Конечно, самым идеальным вариантом было бы точно установить, что это сделал Стрельников, вот тогда можно было бы наконец свернуть ему шею и расквитаться за все, что ей пришлось вытерпеть из-за его дружбы со Славой. Но как бы там ни было, спрашивать о девушке в белом свитере у мужа нельзя. Если несчастную девочку изнасиловал кто-то из троих друзей, толку от таких расспросов не будет, нечего и пытаться. Слава назовет ее имя только в том случае, если они ко всей этой истории отношения не имеют и вообще не знают о ней. Надо бы все-таки постараться и вспомнить ее фамилию.
Лариса была уверена, что сможет вспомнить имя, если ей его назовут. Сколько лет было девушке? Она сказала – девятнадцать. Значит, второй-третий курс, скорее даже второй. А что, если попробовать узнать в институте? Она подумала, что в институте, как правило, дружат группами, значит, девушка скорее всего училась в одной группе со Славой, Геной и Володей. Уже легче. Только вот дадут ли в институте такую справку? Списки студентов хранятся в архиве, и мало кто захочет за просто так копаться в старых пыльных бумагах.
Купив огромную коробку конфет и бутылку дорогого коньяка, она отправилась в деканат института, который в 1972 году закончили Томчак, Леонтьев и Стрельников. Получить нужную информацию оказалось вовсе не так сложно, как она предполагала, конфеты и коньяк оказались действеннее самых слезных и красноречивых просьб, и уже часа через два Лариса получила список студентов того курса, на котором в 1969 году учился ее муж. Она хорошо подготовилась к походу в деканат и заранее подумала о том, что девушка могла и не заканчивать институт вместе со всеми, если решила рожать ребенка и брала академический отпуск.
Поэтому спрашивать следовало не списки выпускников, среди которых ее могло и не оказаться, а более ранние списки, например, второго или даже первого курсов. Кроме того, Лариса по собственному институтскому опыту знала, что если на последнем курсе начиналась специализация, то группы переформировывались, и студенты, первые три или четыре курса отучившиеся в одной группе, на последнем году обучения оказывались в разных группах.
Получив требуемые списки и отыскав глазами знакомые фамилии, Лариса убедилась, что все трое друзей – Томчак, Леонтьев и Стрельников – учились в группе номер четыре, и стала внимательно вчитываться в женские имена. Имя девушки в белом свитере вспомнилось легко, как только Лариса наткнулась на фамилию Цуканова. Да, конечно, именно Цуканова. Надежда Романовна Цуканова.
