В палату заглянула сестричка – знакомая Короткова.
– Граждане сыщики, – зашептала она, – мотайте отсюда, завотделением идет.
– Уже бежим, – отозвался Коротков. – Коль, тебе чего принести? Мы вечером придем, когда всех будут пускать.
– Пожрать и почитать, – быстро ответил Селуянов. – И побольше. И Валюшке позвоните, а то она небось меня потеряла.
Настя и Юра вышли из больницы и отправились на Петровку. Начинался новый рабочий день, в котором будут новые преступления, новые трупы и новые убийцы и уже не останется места для эмоций и переживаний.
* * *Владимир Алексеевич Стрельников ехал на работу, когда заверещал лежащий на пассажирском сиденье телефон сотовой связи.
– Володя, это я, – услышал он голос Геннадия Леонтьева.
– Да, Гена, доброе утро, – ответил Стрельников, не отрывая глаз от дороги.
– Володя, я… Не знаю даже, как сказать… Спасибо тебе.
– Не за что.
– Нет, есть за что.
Ты меня спас. Ты взял на себя мою вину. Зачем ты это сделал? Мы со Славкой молчали, и ты бы промолчал. Зачем ты сказал?
– Так было надо, Гена, неужели ты не понимаешь? Славке уже все равно, потому что Лары больше нет. Я тоже фактически в разводе. Если бы мы все промолчали, твоя Анюта до самой смерти мучилась бы подозрениями, что это именно ты тогда… Ну, словом, все понятно. Кто-то из нас должен был взять вину на себя, либо Слава, либо я.
Слава промолчал, поэтому пришлось мне. Поверь мне, так лучше.
– Да, так лучше. Но лучше для меня. А для тебя? Ведь ты не делал этого, это сделал я, а все будут думать, что это ты Надежду… Володя, что я могу тебе сказать, кроме «спасибо»? Таких слов еще не придумали, чтобы выразить, что ты для меня сделал.
– Перестань, пожалуйста. Мы же друзья. А для чего еще нужны друзья, как не для того, чтобы помогать? Все, Гена, закончим на этом.
Вечером созвонимся.
Стрельников отключил связь и положил трубку на сиденье. Да, если история получит огласку, нового назначения ему не видать. Ну и черт с ним. Зато Гена с Анной сохранят свой брак. У них девочка растет, Алиса, отличная девчонка, и дай им всем Бог счастья в крепкой семье и на долгие годы. Гена Леонтьев – его друг. А друзьям надо помогать.
Сентябрь – декабрь 1996 г."
