– Да, – солгала я."
"А может, это была и не ложь вовсе. Я только что проглотила порцию унижения, поданную мне моим темным рыцарем. Он показал мне, что был способен вытворять с женским телом, и мне хотелось смотреть вопреки отвращению. От воспоминания о том, как Трент занимался сексом с другой женщиной, в горле встал ком. И мне было не только дурно, но и до неловкости приятно.
Все, что сводит с ума, не может быть всецело плохим, правда?
Даже ревность. Даже ненависть. Даже Трент Рексрот.
– Хорошо. От папочки есть вести? – Усталая улыбка не смогла озарить ее лицо.
Отец спрашивал меня о Рексроте, мама спрашивала об отце, и никто не спрашивал меня обо мне. Или о Тео. Или о серфинге. Я прикусила губу, ладонью разглаживая простыню.
– Ты же знаешь, как на нем сказывается разница во времени и все остальное.
Я понятия не имела, где сейчас был мой отец, но не защищала его. Я защищала маму. Хотя на самом деле мне хотелось, чтобы она развелась с ним и избавила меня от необходимости принимать участие в этом спектакле.
В соответствии с законами Калифорнии ей полагалась половина его состояния. Но ей бы и пяти процентов хватило, чтобы и впредь вести роскошный образ жизни. Однажды я уговорю ее сделать это, просто чтобы избавиться от него. Но сначала ей нужно выздороветь, а я сомневалась, что она сама этого хотела.
Отчасти я подозревала, что ее беспомощное состояние было ловушкой. Отец не мог избавиться от моей матери, как от одной из своих любовниц, когда она была в таком шатком состоянии.
Такой шаг нанес бы его карьере смертельный удар по двум причинам: он бы выставил себя крайне ненадежным человеком, каким и был, а мама тогда стала бы для него бомбой замедленного действия, которая могла выдать все его грязные тайны.
Мама растянулась на кровати и уставилась в экран плазменного телевизора. Она смотрела мелодраму, но не вникала. Звук был выключен, и меня снова атаковали мысли о Рексротах.
– Думаю, нам всем надо отправиться в отпуск, когда он вернется, – заявила она, дергая себя за белокурые пряди, будто хотела от них избавиться.
Я потянулась и остановила ее, боясь, что она вырвет волосы.
– Конечно, мам. Конечно.
В последний раз мы вместе летали в отпуск восемь лет назад. Как-то ночью Джордан улизнул, чтобы переспать с одной из гавайских танцовщиц. У мамы случился приступ клаустрофобии в сауне (вероятно, из-за того, что он пропал), и ее увезли в больницу. Стоит ли говорить, что теперь я не горела желанием проводить время с семьей.
