Аманда пососала кожу у меня на шее и заявила о своих намерениях, укусив за плечо. В комнате был слышен только гул кондиционера, и я прислушался к шуму извне. Луна уже крепко спала в другом крыле пентхауса в спальне, соседствующей с комнатой Камилы. Она никогда не увидится с Амандой. Никогда не узнает, чем ее папочка занимался по ночам.
– Оставь ее, Трент. Найди хорошую женщину, которая сможет позаботиться о твоем ребенке. Буквально любая свободная женщина, у которой есть пара глаз и яичников, охотно станет кандидаткой на эту роль.
В тебе есть все, что нужно, – сказала она.
Я зажал сигарету зубами, стянул с ее бедер белые стринги в цвет лифчика и, засунув в нее сразу три пальца, продвинулся к точке G, медленно ее потирая. Она не успела даже опустить задницу обратно на простыни. В тишине комнаты раздался ее стон, когда я прижал большой палец к клитору и, массируя его, начал ее заводить.
– Сегодня будет больно, – предупредил я.
– Почему? – промурлыкала она, тотчас возбуждаясь от этой мысли.
– Кто вывел тебя из себя на этот раз?
Имя вертелось на кончике языка, но, озвучив его, я бы признал, что Эди засела в моих мыслях. Она была юна. Чертовски юна. Но даже если бы меня не беспокоил ее возраст, а он меня беспокоил, ее тело балансировало на грани между зрелостью и юностью. Оно еще не реализовало весь свой потенциал, не обрело все выраженные изгибы. Я всерьез относился к «Чемпионс Бизнес Холдингс» и строил планы для этой компании. И в эти планы не входила ни Эди, ни ее мстительный папаша.
А потому она была для меня опасностью, погибелью и чертовски отвлекала.
– Никто, – я провел языком вдоль горла Аманды и посмотрел на нее. Она не ждала моего поцелуя. Никто не ждал. – Неважно. – Я озвучил ложь, в которую сам хотел верить. Ложь, которую взращивал своим разумом, телом и всем, что осталось от моей души.
Ложь, которая станет правдой. Должна стать.
ЭдиБудильник на телефоне прозвенел с таким энтузиазмом, какой я в четыре утра разделить не могла.
Подъем среди ночи не отвечал моим представлениям о веселье, зато им отвечал серфинг. Так что я стиснула зубы и стала убеждать себя: все это временно, хотя у меня даже не было повода так думать.
Зевая, я потянулась на кровати, глаза неспешно начинали фокусироваться на обстановке. Розовые стены. Две люстры. Белая отреставрированная антикварная мебель, доставленная из Италии. Все в моей комнате внушало, будто я счастливая девчонка-подросток из группы поддержки.
