Чаще всего он предпочитал не ночевать дома – проблема решена.
Я откопала в рюкзаке ключи и оставшуюся часть пути прошла, отдуваясь, как больная собака."
"До водительской двери оставались считаные сантиметры, как вдруг колени подкосились, и перед глазами все пошло кругом. Я не сразу сообразила, что дело не в моей неуклюжести. Большая, твердая ладонь опустилась мне на плечо и развернула кругом, выбив из легких весь воздух. Пальцы до боли сжали мою руку и поволокли в переулок между закусочной и бутиком, не успела я и рта раскрыть.
Закричать, укусить или сделать что похуже. Я упиралась ногами в асфальт, отчаянно пытаясь вырваться, но парень был вдвое крупнее меня и сплошь состоял из мышц. В приступе ослепляющей ярости я даже толком не разглядела его лица. Внутри меня все вскипело, тотчас вспышками застилая глаза. Мужчина толкнул меня к стене здания, и я втянула воздух сквозь стиснутые зубы, прочувствовав удар спиной до самого копчика. Я инстинктивно выставила руки вперед, пытаясь вцепиться ему в лицо, брыкаться и кричать.
Страх окутал подобно шторму, пробраться сквозь него было невозможно. Сжав мои запястья, незнакомец поднял мне руки над головой и с силой прижал их к холодной стене.
«Вот и все, – подумала я. – Здесь ты и встретишь свой конец. На одном из известнейших людных пляжей Калифорнии посреди субботнего вечера – и все из-за какой-то глупой сумки».
Вздрогнув, стала ждать, когда его кулак влетит мне в лицо или еще хуже: когда его тухлое дыхание коснется моих губ, а рука сдернет штаны.
Незнакомец вдруг усмехнулся.
Я нахмурила брови и прищурилась, пытаясь восстановить концентрацию и сдержать застилающий взор ужас.
Его образ стал складываться по кусочкам, подобно картине в процессе написания. Первым, что я увидела сквозь туман страха, были его серо-голубые глаза. Лазурный и серебряный цвета слились в них, как в лунном камне. Затем я заметила его прямой нос, симметричные губы и до того острые скулы, что ими вполне можно было резать алмазы. Но я тотчас узнала его не по острой мужественности и устрашающему внешнему виду.
А благодаря жесткости и угрозе, которые он источал в опасном объеме. Он был словно темный рыцарь, выточенный из грубого материала. Сурово молчаливый и жестко уверенный в себе. Я видела его лишь раз на барбекю у Дина Коула несколько недель назад, и тогда мы с ним даже словом не обмолвились.
Он ни с кем словом не обмолвился.
Трент Рексрот.
Мы были едва знакомы, но я осуждала его за все, что мне было о нем известно.
