Настоящее одиночество я познал, когда Луна перестала говорить. Это произошло через несколько дней после ее второго дня рождения. Данная ситуация уязвила мою и без того пошатнувшуюся уверенность в собственных родительских навыках. До тех пор мне было сложно воспитывать ребенка одному, но возможно. У меня были деньги и возможность нанять лучших нянь на свете. Если нужно было уехать из города, я мог положиться на родителей, своих друзей и их жен, которые всегда были любезны и обращались с Луной, как с родным ребенком.
И в качестве бонуса я до того привык разбираться с дерьмом, которое то и дело подбрасывала жизнь, что даже не сильно удивился, когда Вал нас бросила.
Меня всю жизнь чего-то лишали.
Стипендии по футболу, когда я упал и сломал лодыжку, потому что засранец Тоби Роланд намазал пол возле моего шкафчика чем-то скользким.
Свободы, когда Вал огорошила новостью о своей беременности, хотя мы оба в равной степени несли за это ответственность.
И наконец, меня лишили счастливого ребенка, когда Вал свалила, оставив Луну со мной.
Но это? Последняя капля. Тишина. Она пожирала меня изнутри, и из нормального, тихого человека я превратился в рассвирепевшего ублюдка мирового масштаба, которому нужен был только предлог дать волю гневу.
Я был молчалив, озлоблен, в полном смятении, и все из-за дочери.
После обеда я поднялся на пятнадцатый этаж в свой кабинет, готовый взяться за бесконечно длинный список дел, как вдруг замер на месте, увидев, что по другую сторону стола меня ждала Эди Ван Дер Зи.
Сидя в моем кресле.
Сложив ноги на крышке моего ноутбука.
Дерзко нацелив на меня свои каблуки.
Скрестив руки на груди.
Венера в платье. Хитрая задница. И она нуждалась в том, чтобы ее спасли.
Не сегодня, милая. Я уже спасаю одну девчонку, и она не дает мне сидеть без дела.
Я бросил портфель на стол и ослабил галстук.
– У тебя три секунды, чтобы убрать ноги с моего ноутбука."
"«Пока я не раздвинул их и не вылизал тебя так, что услышал бы весь этаж», – хотел добавить я, но сдержался.
– Я тебе не верю. – Она пристально посмотрела мне в лицо, будто пыталась взглядом содрать плотный слой притворства и добраться до истины. – В прошлый раз, когда ты вел обратный отсчет, ничего не случилось. Может, я и воровка, но вы, мистер Рексрот, – лжец.
В прошлый раз я спешил домой и дал ей уйти. Тогда я ненадолго встретился с матерью за ужином, пока отец присматривал за Луной. А сейчас у меня была уйма времени.
