– А я думаю, ты заскочила потрахаться, потому что я не смог зайти домой в обед.
– О, и это тоже.
Она смеется, пожимая плечами. Затем бросает мне на стол жирную еду, но я не обращаю на нее никакого внимания.
– Пытаешься подкупить меня едой?
– Вообще-то, – говорит она и, обойдя стол, приземляется задницей прямо на мой стояк (а у меня всегда стояк, когда она рядом) и обнимает за шею. – Я подумала, ты мог бы посмотреть свадебный каталог вместе со мной. Так странно планировать свадьбу. Не знаю, с чего начать.
Все мои друзья, кроме Милли и Рози, подростки мужского пола.
– И не напоминай, – стону я."
"Я примирился с Бэйном, но это не означает, что я не приглядываю за этим ублюдком. Я опускаю ладони ей на талию и притягиваю для грязного, беспорядочного поцелуя, который вскоре закончится офисным сексом, и мы оба это знаем.
– Я помогу, но, делая тебе предложение, я не подразумевал этот месяц. Или год. Я просто хотел объявить об этом, чтобы весь мир знал: мы поженимся, черт возьми. Конец истории.
– Да, но я хочу поскорее выйти за тебя, – она трется носом о мой нос.
– Почему? Тридцать четыре года – это еще не старость, Эди. Я не умру у тебя на руках через год или два.
Она со смехом ударяет меня по груди.
– Я просто хочу быть миссис Рексрот. Хочу, чтобы Теодор стал Рексротом. Я готова сменить фамилию на ту, которую мы оба будем носить с гордостью.
Раньше я любил декабрь, а теперь мне нравится сентябрь. Потому что в сентябре морской конек встречает прилив и порождает великолепную волну, и моя невеста кладет мою ладонь себе на живот.
– Думаю, я готова к продолжению династии.
– Думаю, ты сошла с ума, – отвечаю я, но не всерьез.
Она может получить все, что пожелает, и знает об этом.
– Одно другому не мешает, – улыбается Эди.
Вот оно. То, что я искал. В этих глазах. В этих губах. Наша история не лишена изъянов. Моя дочь по-прежнему не говорит. Я все тот же Мьют. Тео не вылечили, а Эди остается дочерью поганого ублюдка.
Но мы процветаем в несовершенстве.
В темных переулках общества, в которых впервые встретились. Я обхватываю ее лицо ладонями и снова целую так сильно, что наши зубы стучат друг о друга. Несовершенно.
– Нагнись и закуси предплечье, Эди.
Она подчиняется.
– Люблю, когда ты делаешь мне больно.
– А я люблю тебя всегда, – отвечаю я, лаская ее ягодицу через ткань комбинезона.
– Сильно сказано, мистер Рексрот.
– Что ж, будущая миссис Рексрот, если хочешь быть сильной, будь ей.
