– Что это такое? – отец нахмурился, глядя на квитанцию.
Я пальцем постучала по верхней строчке.
– Аманда Кэмпбелл. Частный детектив. Он для чего-то ее нанял.
– Где ты это нашла? – спросил Джордан.
Я соврала, даже глазом не моргнув:
– У него в кабинете.
– Как думаешь, в чем тут дело?
– Я плохо его знаю, но удивлюсь, если окажется, что дело касается тебя.
Трент никогда не говорил о моем отце. Ни со мной, ни с кем-то еще в компании. Он будто бы полностью его игнорировал. С другой стороны, что я знала об этом парне? Кроме того, что я ни капли ему не нравилась.
– Я знаю, из-за кого он ее нанял.
– Правда? – Я прокашлялась, стараясь скрыть нетерпение в голосе.
– Из-за матери его ребенка.
Матери его ребенка. Узнав, что Луна – дочь Трента, я расспросила Камилу и выяснила, что ее звали Вал, она была из Бразилии, и что они с Трентом никогда не были вместе. Во всяком случае, не состояли в отношениях.
Я внимательно следила за выражением лица Джордана. Наблюдала, как скука и презрение сменились интересом.
Парень всерьез его заинтриговал, и это вызывало у меня раздражение. Он сложил бумагу и убрал ее в карман.
– Узнай больше, – велел он. – И поскорее.
Я поникла и со стоном смахнула волосы с глаз.
– Можно мне заполнить бумаги, чтобы Тео навестил меня летом? Только на выходные.
Меня.
Навестил меня.
Был со мной.
Исцелил меня.
– Ни в коем случае.
Джордан встал с кресла и принялся демонстративно заваривать маме чай, будто был Мужем года. Для него разговор был окончен. А для меня он только начался.
Отец взял горячую чашку и вышел из кухни. Я бросилась в коридор, побежала за ним по мраморному полу, под сводами красивых арок, мимо стен, хранивших уродливую правду. Мне хотелось дернуть за рукав его пиджака от Prada, но, подумав о последствиях, я сдержалась.
– Пожалуйста, – взмолилась я.
– Его выгул на выходных противоречит нашему соглашению, Эди.
– Джордан…
– Отец. Сосредоточься на Рексроте и забудь об этом. Тебе нужна цель. Вот она. Помощь семье.
– Тео – моя семья!
Отец остановился у двери в спальню и резко обернулся.
Выражение его лица подсказывало, что я перешла черту.
– Если не справишься, я позабочусь о том, чтобы Тео вышвырнули. Я хочу знать о Рексроте все, что только можно. Все. И я не веду переговоров с детьми.
– Ты не поступишь так со мной, – мой голос дрогнул.
А если я не смогу накопать о Тренте больше грязи? Если накопаю эту грязь, и мне станет до тошноты невыносимо смотреть на себя в зеркало?
– Поступлю. Ты это знаешь.
