А до этого Лекс много времени проводил в моём доме: наши мамы были близкими подругами когда-то, и после смерти Надин мои родители часто приводили Лекса к нам в гости, заботились о нём. Я младше на год и уже с рождения привык видеть его рядом и воспринимал как брата. Мы вместе играли, устраивали шалости, даже в школу пошли в один класс. В детстве я был робким и щуплым, мне доставалось от других ребят, и Лекс всегда меня защищал. Можно сказать, наша семья стала его семьёй. Грэй не возражал: ему было всё равно.
Но когда Лекс попросил у него разрешения переехать к нам насовсем, Грэй словно очнулся. Он разругался с моими родителями, обвинил их в том, что они лишили его сына. И отдал Лекса в интернат.
Глава 27
Родственники
Энжи— Какой ужас… — мою душу затопило острое, на грани боли, сочувствие к напарнику Рэя. — А что с твоими родителями? Где они сейчас?
— Погибли, — муж произнёс это спокойно, но я видела, насколько мучительна для него была эта тема.
— Сочувствую, Рэй, — поднявшись на ноги, я обняла мужа, пока Няшик пропихивал своё тельце в карман моего халата.
— Спасибо, родная. Они были учёными, пытались найти лекарство от бесплодия. Хотели исправить тот вред, что был причинён гражданам империи при генной модификации. Один из аппаратов в их лаборатории заискрил, начался пожар, потом раздался взрыв. Несколько человек погибли, и мои родители в том числе. Мне было десять. Моим опекуном стал дядя Раймонд. На тот момент ему было уже восемьдесят пять. Я уговорил его отдать меня в ту самую военную школу-интернат, где учился Лекс.
Хотел быть поближе к брату. Дядя долгое время отказывался и даже обронил фразу, что император этого не позволит, но я проявил упрямство, даже сбегал из дома, и всё же добился своего, оказался в той школе.
— Там ты познакомился с Тэлем и другими парнями из твоей команды? — догадалась я.
— Верно, — кивнул Рэй, мягко поглаживая меня по спине. — Старшеклассники сильно притесняли младших, доходило даже до пыток и смертей, и нам с парнями пришлось сплотиться, чтобы выжить.
Нас стали называть командой «Альфа» уже с первого класса. Лекс намеренно завалил все экзамены, и его не перевели в следующий класс, он попал к нам. Помню, Грэй его тогда едва не придушил: то, что его сын — двоечник, сильно било по его репутации и самолюбию. А когда Лекс оказался в одном классе со мной, он уже начал учиться нормально. Закончил школу, а потом и военную академию с отличием.
