Потому она продолжила расспросы:
-- Хуш, а как страна называется?
-- Раньше, при императоре, называлось Син-це-рия, -- название она произнесла по слогам, как говорят непривычное слово малограмотные люди, -- а как император помер, стали называть Великий Раханжар. Как наши предки называли.
Наталья чуть растерялась – о такой стране она даже и не слышала. Хотя, возможно, это просто местное название? Но что за Империя рассыпалась? Какой-нибудь южный диктатор ухитрился сбить вместе три враждующих племени и назвать это Империей? Надо было продолжать расспросы и собирать информацию.
-- Хуш, а другие города вокруг есть? Не такие, как наш, а нормальные, обычные? Ну, чтобы дома из камня или из дерева?
-- Есть, моя сунехи, как не быть, -- Хуш даже всплеснула руками, поражаясь, что воспитанница могла не помнить такого. --Прошлую осень отец тебя возил в Джандар. Неужели не помнишь?! Украшения покупал, ткани покупал, пряности покупал… Много покупал, все тебе в приданое складывал, моя сунехи!
Слово «приданое» Наталье не понравилось, но она решила не отвлекаться на мелочи:
-- А ты ездила со мною в Джандар? Расскажи мне.
"
"По словам служанки, Джандар был великолепен! Некоторые дома были аж в три этажа! Дворец правителя – из белого мрамора и золота!
-- А стекла, госпожа, какие там стекла! Такие огромные, что должно быть светло и днем, и ночью!
Наталья хотела спросить про аэропорт, но с ужасом поняла, что даже аналогов слову просто нет. Тоже самое произошло, когда она попыталась подумать про поезда.
В панике схватившись за горло, из которого доносилось какое-то тихое сипение, она попыталась успокоиться. Что ж за задворки мира это племя, если даже нет таких слов?! Как бы попасть в эту столицу и разведать, что к чему?
-- Хуш, я бы хотела посмотреть столицу. Может тогда я что-то вспомню?
-- Моя сунехи, боги милостивы к тебе, осенью у тебя будет свадьба, и жить ты будешь в столице!
Новость была не из приятных, но до осени, судя по всему, времени еще навалом.
Весь вопрос упирается в то, найдет ли она возможность сбежать раньше? Жить здесь почти полгода Наталье не хотелось.
Вечером служанка позвала ее мыться. И местная баня стала очередным шоком.
На берегу реки стояло что-то вроде трехгранного шатра с дыркой по центру, под дырой горело открытое пламя, над которым в большом котле кипела вода. Мыла не было. Зато был эффект парилки – влажная жара, от которой кожа Нариз немедленно покрылась липкой пленкой пота.
