В рабство Хуш попала еще ребенком, родителей своих не помнит, помнит только черноглазого мальчика старше года на три, который часто обижал ее – возможно брат. Росла она в стойбище бедном, где хозяева были злые, кормили плохо, и выжила она только чудом. У хозяйки таких девочек было пятеро, она всех учила шить, вышивать и делать другую работу.
Когда у маленьких рабынь начала набухать грудь, их стали кормить значительно лучше, целых два месяца девочки наслаждались огромными порциями каши с мясом, пили молоко с медом столько, сколько хотели.
Им даже давали пироги из привозной муки!
Зато категорически запрещали выходить на улицу, на солнце, делать любую грязную работу, и вообще бегать и двигаться. Лица, руки и ступни хозяйка ежедневно смазывала им какой-то мазью на травах. Сопротивляться ей никто не смел – рука у нее была тяжелая.
Через пару месяцев слегка ослабевших, пухловатых и белокожих девочек вывезли на рынок.
И Хуш купил Хараз айнур для своей второй жены. Она подарила ему близнецов, и ей нужна была нянька.
-- Вот так, Нариз, я твою матушку и вынянчила – с рук не спускала до пяти весен, ходить не позволяла, чтобы ножки кривыми не были, солнышку на нее взглянуть не давала, чтобы белокожая осталась!
-- А потом?
-- А потом Хараз айнур трех овец пригнал. Белых-белых, как снег на вершине! Только заразили они все стадо, падеж большой был. Разорился старый Хараз.
Приданое за дочерью не мог хорошее дать, -- старуха печально покачала головой, -- так и попала моя ясноглазая девочка третьей женой к Барджан айнуру.
Хуш тяжело вздохнула, воспоминания ей давались не слишком легко, и продолжила:
-- Родами умерла. Прибрала ее в свои чертоги милосердная Эрина…
На глазах служанки показались слезы. Вытерев их коричневым крючковатым пальцем, она снова протяжно вздохнула и договорила:
-- Одно утешение – тебя родила!
Наталья обдумывала услышанное, значит она, Нариз, единственная дочь толстяка, но от третьей жены.
И есть еще сыновья. Вряд ли что-то при местном укладе светит ей хорошего в будущем. И не слишком понятно, что это за страна, если в открытую торгуют рабами?! Понятное дело, что во всяких там Азиях, местами такое и может быть, только вот, где конкретно она находится? Чтобы бежать, нужно хотя бы понимать -- куда именно.
