Мы его подняли, а на нем следы крови. Замытые, понятное дело, но все равно различимые. Отпечатков пальцев нет.
– Замытые, говоришь, – хмыкнул Бекетов. – И откуда же тут кровь, на Пушкине-то?
– Взяли на экспертизу, – пожал плечами оперативник, – будем знать точно.
– Извините, где, вы сказали, стоял этот бюст? – вмешалась вдруг в разговор Дина.
– Вот здесь, на полке.
– Но здесь не было никакого бюста. Понимаете, я всего один раз была у Ефимия Александровича, но у него очень колоритная квартира, сами видите, поэтому, попав сюда, я довольно долго оглядывалась.
Вот тут, на стеллаже, стояла лампа. Старинная такая, керосиновая. Не очень большая, она рядом с книгами помещалась.
– Один раз были и так вот хорошо запомнили какую-то лампу? – недоверчиво спросил оперативник.
– Да, у моих бабушки и дедушки есть точно такая же, поэтому я и обратила на нее внимание. А никакого бюста Пушкина тут не было. Я это очень хорошо помню.
– Разберемся, – кивнул Бекетов и коротко распорядился, обращаясь к подчиненным: – Лампу поищи.
Еще через час все следственные действия в квартире старого профессора были закончены. Тело увезли, квартиру опечатали. Дина расписалась в протоколе, который ей протянул Бекетов, напряженно размышляя, почему так и не нашлась старая лампа. Кто и зачем забрал ее из квартиры Бондаренко? Кто и зачем принес в эту квартиру бюстик Пушкина? Следы чьей крови были на нем? Дина надеялась, что рано или поздно следствие сможет дать ответы на эти вопросы.
Вернувшись домой, то есть в Борину квартиру конечно, которую за эти дни Дина как-то незаметно для себя привыкла считать домом, она налила себе горячего чая и залезла под плед в гостиной.
От всего пережитого ее знобило. Вернувшийся с работы Борис, заглянул в гостиную, молча куда-то скрылся, зашуршал на кухне принесенными ею пакетами. Спустя полчаса из кухни снова запахло чем-то вкусным.
И что она за хозяйка такая? Ведь хотела же сегодня сама приготовить еду, даже за продуктами сходила, так нет, опять что-то помешало. Ну да, как плохому танцору.
Вздыхая над собственным несовершенством, Дина вылезла из-под пледа и поплелась на кухню.
– Ну что, отошла немного? – спросил у нее Боря. – Давай, рассказывай. Только подробно."
"Слушал он внимательно, не перебивая, лишь иногда уточнял детали того, что его интересовало. Дина не забыла рассказать ни про ампулу в кармане Лениного халата, ни про пропавшую лампу, ни про бюст Пушкина.
– У вас такой раньше был, – вскользь сказала она.
– У нас? А, у деда.
