И будет сидеть тише воды, ниже травы, каждую ночь ожидая хриплого воя под окошком.
– Думаешь, долго высидит? – скептически хмыкнул наемник. – Недельку-другую подрожит и снова за свое возьмется.
– Не возьмется, – усмехнулась я фирменной ведьминской улыбкой, ласковой до жути. – В стрехе над ее комнатой уйма щелей, куда можно засунуть горлышко от винной бутылки. Главнее, нужную тональность подобрать. А осень ветреную обещают…
Тролль одобрительно хохотнул, запрокинул кружку и тут же, закашлявшись, отставил:
– Глянь, цыпа, легка на помине!
Со стороны леса показался маленький сизый голубок, целеустремленно работающий крыльями.
Не сбиваясь с прямой линии, перед домом Залесских он резко снизился и юркнул в окошко голубятни. Не прошло и минуты, как за забором началось столпотворение. Кто-то поспешно мел двор, в клубах пыли, как в пожарном дыму, с воплями метались слуги. Хрипло лаяли цепные псы, негодующе блеяла коза, за рога изгоняемая с любимой хозяйской клумбы, звенела частью отмываемая, частью разбиваемая посуда.
Зеленый вымпел торопливо полз вниз, полуодетые девицы с визгом и хохотом выбегали из ворот, как вспугнутые мыши из дырявого мешка с зерном.
– Пора идти. – Наемник, опираясь на ствол дерева, медленно поднялся. Я не стала предлагать ему руку – этот жест обернулся бы жесточайшим оскорблением. Помощь от женщины, фе! Так низко тролли никогда не падали.
– До села не подкинешь?
– Без проблем. И пожалуй, даже раскошелюсь на пару серебрушек, если составишь мне компанию до Жабок.
– С чего бы это?
– За охрану гроба. Я уже отчаялась воссоединить его с этой окаянной бабкой, может, вдвоем нам повезет больше?
– Заметано, – ухмыльнулся Вал.
Поднимаясь, я машинально кинула взгляд на свою правую руку. Тонкое серебряное колечко на безымянном пальце, две переплетающиеся веточки плюща и стилизованная волчья морда с сапфировыми глазами.
Он будет ждать меня.
И я обязательно вернусь.
Но, пожалуй, немножко попозже. Ведь лето только начинается, а полнолуние уже закончилось!
НЕЗВАНАЯ ГОСТЬЯ"
"Дорога, дорога, дорога… Тучи пыли, гривки пожухлой травы вдоль обочин, острые грани камней, безжалостно сбивающих лошадиные копыта. Узкая утоптанная полоска, вызубренная до последней кочки, заезженная до тягостной скуки.
