В черепе-обереге сила Кощеева заключена, она тебя никому в обиду не даст, испепелит злодея на месте.
– Отчего же сей оберег других жен не защитил? – не поверила я. – Или Кощей прежде не давал его никому?
– Всем давал, да все его ослушались, – зловеще заржал конь. – А за воротами оберег всякую силу теряет, ежели Кощея рядом нет…
– Тоже мне чернокнижник – толкового оберега измыслить не может, – проворчала я, отправляя череп за ворот. – Тебя-то он за что на цепях держит, голодом морит?
– Да он, скотина, с утра третье корыто овса отборного выжрал, а ежели его семью цепями не приковать, удерет и всех кобылиц в округе перепортит! – встрял в разговор проснувшийся конюх.
– Баба Яга до сих пор с Кощеем не здоровается, – по весне народились в ее племенном табуне жеребята говорящие, да такие охальники, что ни один конюх больше трех дней у бабки на службе не выдерживает, расчет берет…
– А сам-то? – огрызнулся конь. – Думаешь, не знаю, за что тебя давеча на деревне злобны молодцы оглоблей приласкали? Вот нажалуюсь хозяину, что ты по ночам по бабам бегаешь, вместо того чтобы за конями ходить!
Конюху крыть нечем, разве что словами неблагозвучными, повесил он буйну голову и пошел за вилами – стойло вычищать.
При нем коня дальше расспрашивать несподручно, что, если у воеводы остальное выведать?
* * *Воевода в дружину уехать не поспел, все сидит в трапезной за столом прибранным, карту перед собой расстелил, оловянных пехотинцев да конников расставил и что-то им втолковывает, видать, дух боевой подымает.
Присела я рядышком, глазки потупила, косу тереблю застенчиво:
– Ой, Черномор Горыныч, до чего ж ты удалой воевода! Враги, поди, от твоей дружины так вспять и бегут, щиты-копья бросают, только подбирай…
Смутился воевода, игрушки со стола смел, карту трубкой скатал."
"– Да так, – покашливает скромненько, – бегут помаленьку…
Ага, вижу, проняло! Давай ковать, пока горячо:
– А вы, поди, с Кощеем впереди всей дружины скачете, врага бьете, как траву косите?!
Молодцев хлебом не корми – выслушай только, какие они сильные, смелые, умные, да сделай вид, что поверила, – все твои будут! Воевода усы разгладил, и пошло-поехало: «Мой меч, его голова с плеч!.
. Не столько бью, сколько конем топчу!.. Раз махну – улица, назад отмахну – переулочек, и скоро все войско побил-повоевал!» Кощей с дружиной словно и вовсе не при деле – так, на подхвате, щиты-копья подбирать.
Смешно мне это слушать, под столом за коленку себя щипаю, однако ж для виду поддакиваю и охаю исправно.
