У меня так руки и зачесались ему подсобить. Подошла поближе, встала рядышком, смотрю на доску, как кот на сало, – Кощей же меня будто и не замечает. Руку к черному коню в раздумье ведет, а я возьми да опереди – мечника черного вперед двинула. Зависла над доской рука протянутая. Поднял Кощей на меня глаза свои бесцветные, зрачками горящими глядит-буравит. У меня душа в пятки ушла: ну, думаю, сейчас поставит костяшку на прежнее место, а меня прочь прогонит, ан нет: взгляд на доску перевел, белого коня вперед двинул.
Вздохнула я с облегчением, напротив села. Берендейской-то клетке я сызмальства обучена, уж больно любил ее наш волхв, мог часами сам с собой воевать, да только с живым противником куда интересней – вот и Кощею надоело переливать из пустого в порожнее.
Выиграла я раз. Другой. Призадумался Кощей не на шутку – сначала-то он, как я видела, не больно себя утруждал, веры мне не давая. На третий раз одолел-таки. Только в четвертый раз фигуры расставили – Прасковья вечерять позвала.
– И что вы в тех костяшках нашли? – ворчит стряпуха.
– Сидят-сидят над ними, как проклятые, лучше бы пошли в сад погуляли, на свежий воздух, глядишь – и румянец на щечках возьмется, а, Костюша?
Кощей вяло отмахнулся. Старуха все не унимается:
– Ишь, сыскал супротивничка себе под стать! Другие добрые молодцы день-деньской пьют да гуляют, а этот все мозги сушит… Ты ему, Василисушка, не потакай, а то он тебя, чего доброго, еще лягух по болотам для опытов своих ловить заставит…
Лягухами-то меня как раз не испугаешь – помнится, в детстве наловила под мостом полную кадушку, в баню тишком прокралась да в бадью с холодной водой и подпустила! Батюшка, сердешный, напарился-нахлестался, в бадью охолонуться прыгнул, а там лягухи кишмя кишат! То-то крику было! А я ведь не со зла, потешить его хотела…
Вспомнила я, стряпуху спрашиваю:"
"– А что это за котеныш белый по двору давеча ходил, наш ли?
– Нет, – отвечает Прасковья Лукинишна, – наш Васька рыжий и облезлый, третий год с печи не слазит, совсем, паразит, обленился, только сметану ему подавай.
Забежал, верно, чей-то.
Выбросила я котеныша из головы, повечеряла и спать пошла.
С Кощеем так ни единым словом и не перемолвилась.
* * *Не заладилась у меня с утра вышивка – пальцы исколола, а вместо терема батюшкиного сарай какой-то вышел, сверху купол навроде клистира перевернутого. Пришлось спарывать, а то как-то нехорошо получилось, с намеком… Вот бы, думаю, Кощея в светлицу залучить – костяшки подвигать.
