Они до боли напоминали ей другие следы, те, что алыми лепестками роз остались на снегу в лесу.
– Сколько девичьих душ ты погубил, братец? Много ли? – надтреснутым голосом спросила Аврора у спящего царевича.
В ответ Герольд лишь громко всхрапнул и, повернувшись на бок, затих.
Аврора вспомнила, каким спокойным тоном он рассказывал лживую историю о ее падении с дерева. Она достала из кармана кинжал и приставила лезвие к его шее. Герольд даже не шелохнулся, продолжая спокойно спать. Аврора сильнее сжала рукоять и пыталась собраться с духом, чтобы сделать то, зачем пришла.
«Аврора, такими темпами ты отберешь у Кая звание лучшего стрелка из лука. Взгляни, ты снова попала в яблочко». Она всхлипнула, вспомнив, как еще недавно Герольд восхищался ею, когда она трижды попала в мишень.
Слезы катились по ее щекам от непрошеных воспоминаний. Сжимавшая кинжал рука задрожала. Аврора злилась на себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать.
– Будь ты проклят, Герольд, сын Дайна. Будь ты проклят, заклинаю тебя.
– Процедив эти слова, Аврора отбросила фляжку брата на кровать, схватила с прикроватной тумбочки лампу и быстро покинула его комнату.
Словно привидение, она плелась по коридорам замка, и даже сама не поняла, как добралась до лестницы и поднялась на нужный этаж.
– Аврора? Что ты здесь делаешь?
Она вздрогнула и медленно обернулась.
Позади нее стоял Рэндалл.
– Аврора, ты в порядке?
Он подошел к Авроре и, остановившись в шаге от нее, провел тыльной стороной ладони по щеке.
Она вздрогнула от его прикосновения. Последний раз он касался ее в ночь помолвки. В ту ночь, когда они должны были скрепить брак. В ту ночь, когда он должен был остаться в ее покоях до самого утра.
В ее душе с шипящим бурлением поднимался гнев.
– Э-эй, Аврора, ты слышишь меня? Почему ты бродишь по замку посреди ночи в таком виде? – Рэндалл красноречиво опустил взгляд на сжатый в руке девушки кинжал и вопросительно выгнул бровь. – Надеюсь, ты не меня шла проведать?
Идея показалась ей заманчивой.
Что бы произошло, если бы он оставил свою заносчивость при себе и согласился соблюсти все законы северной свадьбы? Что, если именно он воспользовался бы правом первой ночи? Аврора подошла к нему вплотную и прижала нож к шее. Это он виноват в ее позоре. Он стал молчаливым пособником Герольда. Рэндалл стоял не шелохнувшись: ни один мускул не дрогнул на его лице, а в глазах по-прежнему читалось безмятежное спокойствие.
