А Его Величество проявил милосердие, позволив остаться в замке и прислуживать вам.
Аврора пришла в ужас от услышанного. Дядя, ее праведный дядюшка, откупился за гнусный поступок сына золотом, словно Тина была продажной девицей? Жгучая обида захлестнула Аврору.
– Тина… а Герольд? Он больше не… он не обижал тебя?
– Его не сильно вразумил гнев царя. Он наведывался в мою комнату… и не один раз. А в напоминание, чтобы я впредь держала язык за зубами, оставил мне это… – Тина откинула густую косу, которую всегда носила на левом плече, скрывая ухо и часть лица.
Аврора ахнула, прикрыв рот рукой.
Кожу возле уха покрывал уродливый шрам от ожога.
– Он потушил об меня свечу и предупредил, что если я снова вздумаю кому-то нажаловаться, то такие шрамы украсят все мое лицо.
– Тина…
На краткий миг Аврора забыла о своем горе. Ее сердце разрывалось от жалости к своей служанке. Бедная девушка не один раз подверглась кошмару, который пережила сама Аврора, и не могла ни с кем поделиться своей болью.
Даже родная семья отвергла ее за то, в чем не было ее вины.
Аврора снова села и, подавшись вперед, обняла Тину. Обняв ее в ответ, та тихо заплакала.
Аврора не знала, как долго они просидели в обнимку, пока Тина изливала свою боль, скопившуюся за три года. Сама она не плакала. Дурманящее снадобье подействовало, надежно заточив все ее эмоции под куполом.
Когда Тина успокоилась, Аврора задала терзавший ее вопрос:
– Как мне быть, Тина? Я не могу выйти замуж за южанина. Если он узнает…
– Он не узнает! Моя госпожа, вы отправитесь на юг и выйдете замуж за принца Рэндалла, а я сделаю так, что он ни о чем не догадается.
Обещаю. Но если останетесь здесь, то ничего хорошего вас не ждет. Царевич Герольд не успокоится, пока не сломает вас окончательно.
Аврора видела в словах Тины смысл. Брак с южанином – не самое худшее, что могло с ней произойти. К сожалению, она поняла это на своем горьком опыте.
Тина вдруг спохватилась и суетливо начала рыться в карманах фартука.
Достав черный пузырек, она протянула его Авроре.
– Что это? – Аврора откупорила крышку и понюхала содержимое. В нос ударил резкий запах полыни, мяты и древесной коры. Она сразу догадалась о назначении снадобья.
– Чтобы вы не понесли от царевича…
Аврора снова почувствовала боль в груди. Зажав нос, она резко опрокинула в себя горькую жидкость и не без усилий проглотила ее. Резкий приступ тошноты подступил к горлу, но она сдержала этот позыв.
