Рэндалл пытался стереть ее образ из головы, забывшись в поцелуе с другой. Он хотел заставить себя почувствовать хоть что-то к старой подруге, но сердце оставалось равнодушным к его жалким попыткам. Оно жаждало теперь других губ, других прикосновений. К его терзаниям и страхам добавилось еще и чувство вины перед Мелитой.
Рэндалл встряхнул головой, отгоняя назойливые мысли, и остановился перед дверью. Нащупал в кармане камзола лунный камень и крепко сжал его. За прошедший день голову посетили сотни сомнений, что отравляли сознание сильнее всякого яда и очерняли в его глазах ту, кого он считал чистейшим созданием на свете.
Он устало потер переносицу. Ему было сложно признаться себе в том, но сейчас он испытывал страх перед правдой, которую должен узнать. Сделав глубокий вдох, Рэндалл поднял сжатую в кулак руку и поднес к двери, задержавшись на мгновение. Три коротких стука, несколько секунд ожидания, и за ней послышались тихие шаги.
– А я все думала, придешь ты или нет.
– Ты сомневалась? – спросил Рэндалл и переступил порог тускло освещенной комнаты.
– Это уже не имеет значения. Проходи.
– Давай то, что приготовила для меня, и на этом разойдемся. – Рэндалл прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди.
– А ты явно не в духе, – отметила девушка и прошла к письменному столу. – Что-то произошло?
– Кристин, я сейчас не настроен на разговор по душам.
Хмыкнув, она промолчала. Отперла один из ящиков и достала небольшой запечатанный конверт.
– Это все, – сказала Кристин и протянула ему вещь.
Рэндалл изучил конверт. Он был тонким, практически невесомым. На красном сургуче был оттиснен знак гильдии – бутон розы на длинном стебле.
– Помнишь наш уговор? О содержимом этого конверта не должна узнать ни одна душа.
– Разумеется, честь «Черной розы» непогрешима, ты же знаешь.
Рэндалл поджал губы и вышел прочь из комнаты.
* * *Тристан лежал на большой кровати в одних штанах. Его сапоги, камзол и рубашка бесформенной кучей валялись на полу. В одной руке он сжимал трубку, источающую сладковатый дым, а другой перебирал полупрозрачную бордовую ткань балдахина.
Сегодня он испил так много вина, что перед глазами плыло, а в голове наконец-то воцарилась блаженная пустота, в которой не было мыслей об Анне. За стенкой звучали голоса, а потом дверь в комнату, которую он так бесцеремонно занял, отворилась, и в нее вошла статная красивая блондинка с точеным кукольным личиком.
– Так и знала, что ты придешь сюда.
– Даже не пытайся прогонять меня, я не уйду.
