Однажды он поставил на кон невинность двенадцатилетней дочери и проиграл. – Тристан тяжело сглотнул. – В тот день ее изнасиловали двое зрелых мужчин… И никто не помог ей, ведь за этим стоял родной отец, который обязан был оберегать свою дочь. После этот ублюдок понял, что на кон гораздо выгоднее ставить тело дочери, нежели деньги, и ночи с посторонними мужчинами стали для нее уродливой обыденностью. В какой-то момент, когда приз заполучил молодой красавец, Кристин стало это нравиться.
Анна с ужасом слушала историю.
Это никак не могло уложиться в голове девочки, привыкшей, что мужчины в ее семье сдувают с нее пылинки.
Она вспомнила их жаркий поцелуй и дрогнувшим голосом спросила:
– Вы с ней любовники?
– Что? Нет! Я не настолько испорчен, чтобы спать с троюродной сестрой.
– Но вы целовались…
– Мы просто балуемся. – И, увидев скептическое выражение лица Анны, добавил: – Просто баловство очень испорченных детей.
Анна нахмурилась.
– А какие горести пережили вы, принц Тристан? – поинтересовалась она.
– О чем это ты?
– Слава о вашей распутности бежит впереди вас.
Тристан ухмыльнулся.
– Я, к счастью, не сталкивался с подобными бедами, как Кристин. Я мерзавец от природы.
Она внимательно вглядывалась в его черные глаза:
– Я так не думаю.
Тристан перестал улыбаться.
– А зря. Трудно не стать никчемным, бесполезным куском дерьма, когда тебе об этом с малых лет талдычит отец. – Он снова сорвал ландыш и с усердием начал отрывать от него белые бутоны. – Когда ты четвертый в очереди на престол и тебе не повезло родиться, как твоему младшему брату, копией отца, чтобы тебя полюбили.
Когда ты с детства не можешь сдержать язык за зубами и лебезить перед папенькой, чтобы получить желаемое. Трудно быть ангелом, когда твой характер хуже старой ворчливой бабки с многолетним воздержан… – Он покосился на Анну и тихонько чертыхнулся. – Прости… я тоже выпил лишнего.
Странные чувства переполняли Анну. Она будто подглядела в замочную скважину и раскрыла чужую тайну, о которой ей не следовало знать.
– Не извиняйся. – Она даже не заметила, как обратилась к принцу на «ты». – Мнение других не должно определять твою сущность. Даже если это говорят близкие люди. Ты должен оставаться собой и показать миру, кто ты есть на самом деле.
– Я пытался. До семнадцати лет из кожи вон лез, чтобы заслужить одобрение отца, заставить его гордиться мной, как старшими сыновьями. Но потом я устал и решил, что это дерьмо не стоит усилий.
