Но, во всяком случае, это было честно. Она кивнула:
- Да, я понимаю, конечно.
- Хорошо, если понимаешь.
Будущий тесть ее бывшего мужа говорил негромко. И при этом внимательно оглядывал пространство сада. Боялся, что их могут подслушать? Но в саду было пусто, только в паре десятков шагов стояла, скрестив руки на груди, экономка. Ждала.
Двойственное чувство было у Ани. Она ведь понимала, что здесь все делается только по приказу Демидова. И если эта женщина нарушила приказ хозяина, то она сильно рискует. Ради чего? Или…
Додумать она не успела, мужчина заговорил снова:
- Я помогу тебе скрыться, дам денег, новые документы.
Звучало так гладко, так хорошо, что хотелось поверить. Но Аня перебила его:
- Как? Вы же видите, я не могу выйти отсюда.
- За это не беспокойся. Через три дня моя дочь выходит замуж за Демидова. Будет свадьба. Она хочет, чтобы ты поработала с цветами, флористу нужно помочь."
"Аня ведь прекрасно понимала ВСЕ. И что работу флориста не за три дня до свадьбы согласовывают.
Да тем более на такой свадьбе. Но! Там будут толпы народа, суета. Есть шанс в суматохе затеряться среди прислуги, ведь на прислугу никто не смотрит...
У нее снова заколотилось сердце, трепыхнулось надеждой. Но она не могла не сказать:
- Боюсь, что господин Демидов будет против, а без его распоряжения меня отсюда не выпустят.
- Вот тут ты ошибаешься, девочка, - мужчина оглядел ее странным взглядом и причмокнул.
***
Чем больше смотрел Прохоров на Сенькину «цветочницу», тем больше убеждался, что у зятька хороший вкус.
Под мешковатой одеждой сразу не разглядеть, да и без краски на лице она казалась бледной.
Но чем больше смотришь, тем больше хочется. Такая простенькая, естественная, свеженькая, волосы светлые, нежная кожа, яркие серые глаза. И губы свои.
Что-то в ней есть, подумалось ему. Прохоров даже прикинул, что неплохо будет самому ею немного попользоваться, а потом можно и убрать. Чтобы Сенька на дерьмо изошелся, а то чересчур нос дерет. От такой перспективы уделать зятька Прохорову даже стало весело.
Однако сейчас он задвинул эти мысли поглубже и, цинично усмехнувшись, сказал:
- Арсений Демидов не против, чтобы ты прислуживала на его свадьбе.
***
Казалось, больше чувствовать боль невозможно. А нет, можно. Ее снова захлестнуло агонией. Но этот старый ящер смотрел на нее, склонив набок голову. Ничего, сказала она себе, она сильная, она выдержит все и выйдет отсюда.
- Хорошо, если так, - проговорила Аня ровно.
