- Я киллер, Анна Александровна. Но я умею держать слово.
***
А вот это был уже другой разговор. Неожиданно в тему. Помог ей окончательно выбраться из того состояния полной аморфности. Вести себя как амеба, прятаться и ждать можно лишь до поры до времени, но когда момент настает, надо действовать.
Как ее муж говорил? «За тебя я умру и убью».
Он ведь ее муж, а муж и жена…
Браки не зря вершатся на небесах, не зря люди сходятся и делят жизнь поровну. Какими бы они с Арсением Демидовым ни были разными, у них все-таки было много общего.
- Это хорошо, - кивнула Аня, отсекая эмоции. – Докладывайте обстановку. Мне нужно знать, что конкретно произошло.
- Анна Александровна, - телохранитель поморщился.
Но она для себя все решила. Поэтому...
- Я не поеду в то безопасное место. Я собираюсь вернуться и разобраться со всеми. И вы мне в этом поможете.
Ее телохранитель редко выдавал какие-либо эмоции. Сейчас он смотрел на нее так, как смотрят на смертельно больного, которому, разумеется, никто не скажет диагноз.
- Анна Александровна, вам не нужно влезать во все это. Там… - у него вырвался непроизвольный жест. - Вы же слабая женщина, к тому же беременная. Не для вас оно, поверьте. В конце концов, это дело мужчин. У вас есть муж.
А есть ли?! Уверенности не было. Аня стиснула зубы, чтобы не думать об этом. Не думать, не знать! Пока она не верит в это, он жив.
Кажется, Владимир понял ее, потому что продолжил уже другим тоном:
- Лучше я вас отвезу в хорошее место, будете там жить в тишине и спокойствии.
Просто подумайте о себе и о ребенке.
Нет, вот этого не нужно. Не нужно ее успокаивать.
- Я не слабая женщина, - сказала Аня выпрямляясь. - Я первая жена Арсения Демидова. И я как раз думаю о ребенке, представьте себе. А еще я думаю, что те, кто устроил эту бойню, не успокоятся. Они достанут нас и там.
- Там вы будете под защитой, - начал Владимир серьезно.
И постоянно жить в страхе, что до них снова доберутся? Она жестко усмехнулась. Именно то, чего ты боишься, всегда и происходит.
- Мы и до этого были под защитой.
Она взглянула на мужчину. А тот нахмурился, на лицо набежала тень. Нет, Аня не хотела его обидеть и не сомневалась в профессионализме.
- Поверьте, Владимир, - она стиснула руки. - Я не ставлю под сомнение то, что вы для меня делаете. Я благодарна вам. Если бы не вы, меня бы уже не было. Но поймите, я не смогу жить где-то там, зная, что… что...
Все-таки невозможно было до конца отсечь эмоции.
Невозможно, слишком больно, слишком свежо.
