– Перестань слишком много думать.
– Прости, просто меня не покидает ощущение, что ты вот-вот растаешь… – порывисто обнял он меня, крепко сжимая в своих руках. – Мне было так плохо без тебя… И кажется, что всё это всего лишь сон. Ты и дочка…
– Всё пройдет, Глеб. Я здесь, – запустила я аккуратно пальчики в его шевелюру, боясь задеть шишку. – Хватит волноваться.
– Не буду, только не исчезай… – умоляюще шепнул он мне, заставляя мое сердце сжаться от боли.
Этот разговор еще долго прокручивался в моей голове. Вина наравне со злостью не давали мне покоя.
Хотелось кричать и топать ногами от несправедливости этой жизни. Вот за что мне это испытание? Сначала прогулка, теперь это… Мы два часа провели, играя в снежки и лепя снеговика, о котором я когда-то так мечтала. Идеальная картинка идеальной семьи. Но мы никогда не были и не станем семьей! Нельзя забывать о том, что он женат, а у его сына есть настоящая мать, где бы она ни была!
***
– Ты не зашла ко мне, – покончив с приветствием, перешел сразу в наступление Глеб, стоило нам сесть за стол.
Это был первый ужин в их огромной столовой. Обычно мы с Глебом ели в спальне, но сегодня он настоял на том, чтобы спуститься.
– Не хотела беспокоить тебя. Врач рекомендовал полный покой, а ты имеешь удивительную способность терять его, стоит мне появиться в поле твоего зрения, – спокойно сказала она, зачерпнув ложкой суп и отправив его в рот. Ее самообладанию можно было только позавидовать."
"– Не терял бы, веди ты себя… – начал, заводясь, Глеб.
– Вот про что я и говорила, внук. Не кажется ли тебе, что ужин не лучшее время, чтобы спорить? Давайте спокойно поедим, а потом мы с тобой пойдем в кабинет…
– Последнее слово не всегда должно быть за тобой! – отчего-то вспыхнул Глеб. Видимо, его отношения с бабушкой были еще более напряженными, чем я думала.
– Глеб, – накрыла я его руку своей, надеясь, что это успокоит его. – Пожалуйста, тебе нельзя нервничать. Не заводись без причины, твоя бабушка ужасно переживала за тебя, и уверена, она не хотела тебя задеть, – шепнула я.
– Прости, малыш, не знаю, что со мной, – тряхнул головой Глеб, слава богу, не думая возражать. – Давай есть, я просто умираю от голода!
Я лишь кивнула, с удивлением заметив, как сильно задели слова внука Снежную королеву, как я про себя прозвала Елену Эдуардовну. Старая женщина как могла пыталась скрыть свою реакцию, но я всё же заметила тень боли, скользнувшую по ее лицу. Именно поэтому я попыталась сгладить ситуацию.
