Ведь Глеб, когда мы жили вместе, бо́льшую часть времени проводил со мной, так что я прекрасно могла высчитать, сколько времени он уделял сыну. Еще одна причина чувствовать себя виноватой…
– Ну так что? Пойдем гулять? – прервал поток моих мыслей Глеб.
– Пойдем, – сдалась я. – Только по территории дома. Тебе еще рано куда-то выходить.
– Есть, мэм! Я готов исполнить любой твой приказ! – улыбнулся он под тихое хихиканье детей.
Куда я только вляпалась?
***
– Что, хочешь гулять, да? – спросила я довольную дочь. Вася всегда воодушевлялась предстоящей прогулкой, уже понимая, что, если я одеваю ее в теплые вещи, значит, будет улица и прогулка в коляске.
Конечно, наша осталась дома, но Елена Эдуардовна велела доставить для Васи всё необходимое и даже оборудовала для нее детскую. Что было странно, учитывая, что мы не были желанными гостями в этом доме. Мы практически не пересекались, чему я была безмерно рада. Последнее, чего бы мне хотелось, так это общества старой шантажистки. Мне и так с трудом удавалось сдерживать свое возмущение, и более частых встреч с ней я бы не перенесла.
– Й-и-хи! – заулыбалась дочь.
– Пойдем, сладкий пирожок, – поцеловала я ее в пухлую щечку. – Папочка, наверное, уже заждался.
Так и было, когда мы спустились вниз, Глеб с одетым Богданом стояли около двери и ждали нас.
– Давай мне! – тут же двинулся он ко мне навстречу и забрал дочь.
– Тебе не тяжело? – забеспокоилась я."
"– Муся, я же не инвалид. Хватит надо мной трястись, – закатил он глаза.
Я принялась обуваться, а Глеб что-то тихонько говорил дочери.
– Сделаем снеговика? – обратился ко мне Богдан. – Я давно хочу, но няня не позволяет!
– Конечно сделаем! – не дав мне ответить, встрял Глеб. – Ты бы знал, каких снеговиков умеет лепить Маруся! – посмеиваясь, добавил он, хитро блеснув глазами.
Вот ведь гад! Видимо, решил припомнить мне случай, когда я замучила его просьбами о снеговике и у нас ничего в итоге не получилось! Снег был слишком сухим и не клеился, и вместо снеговика у нас было какое-то чучело, из-за которого меня подняли на смех.
Глеб несколько недель не мог забыть этот случай, даже купил мне игрушку в виде снеговика, которую я поставила на нашу прикроватную тумбочку и которая потом раздражала Глеба, ведь я не убирала ее в отместку и по окончании зимы.
– Как здорово! – захлопал в ладоши довольный ребенок, спускаясь с крыльца и не замечая моих мечущих в его отца молний из глаз.
– Я тебе это еще припомню! – пообещала я, продолжая сверкать глазами в его сторону.
