— Я не хочу, чтобы он оставлял меня в покое! — Шэннон кричала, буквально, черт возьми, кричала во всю силу своих легких. — Я люблю его! — Ее голос дрогнул. — Я влюблена в него, мама!
Какое-то мгновение я просто стоял там, уставившись на нее в полном шоке.
Она повторила это снова.
Она сказала, что любит меня перед всей своей семьей.
Ну и дерьмо…
— Он использует тебя в своих интересах, Шэннон, — причитала миссис Линч. — Почему ты этого не видишь?
Удивительно, но я даже не разозлился на ее мать. Все, что я чувствовал в этот момент к этой женщине, была жалость.
Явная, блядь, жалость к тому, что она такая ущербная, какой она явно была. — Я бы не стал этого делать, миссис Линч, — сказал я, сохраняя свой мягкий и заискивающий тон. — Я бы никогда не причинил вреда вашей дочери.
— Ты в чем-то обвиняешь моего сына? — Тогда мама потребовала ответа. — Потому что, если это так, тогда иди прямо вперед и скажите это мне в лицо, леди.
О, сладкий Иисус…
— Мам, просто оставь это, — крикнул я.
— Нет, Джонатан, я этого так не оставлю, — парировала мама, теперь уже в ярости. — Если она хочет обвинить тебя в чем-то, то, черт возьми, может сказать это мне в лицо!
— Тебе нужно уйти, Джонни, — предупредил Даррен, на этот раз не сводя с меня глаз. — Забирай свою мать и уходи.
— Если ваш сын занимался сексом с моей дочерью, то это растление по закону, — парировала миссис Линч. — Шэннон несовершеннолетняя и по закону не может дать согласие.
— Нет, это не так! — Шэннон закричала, выглядя униженной.
— О боже, тебе нужно перестать болтать!
— Мам, прекрати, — сказал Даррен с покрасневшими щеками. — Ты переходишь черту.
— Большую, блядь, черту, — прошипела сквозь стиснутые зубы моя собственная мать, вибрируя от напряжения.
— Если я узнаю, что ваш сын поднял руку на мою дочь, я прикажу его арестовать, — закричала миссис Линч. — Не думай, что ты выше закона, потому что у тебя есть деньги, а твой муж — адвокат. — Шмыгнув носом, она добавила: — Если я узнаю, что он воспользовался моим ребенком, я выдвину против него обвинения.
— Мам! — Шэннон закричала в тот самый момент, когда я бросился к собственной матери.
— Ма, нет! — С швами или без, я двигался как пуля, перехватывая ее как раз в тот момент, когда она выбросила руку. — Не надо, — прошипел я, обхватывая ее обеими руками за талию и оттягивая ее. — Это того не стоит.
— Ты сука! — Мама зарычала, отталкивая меня, пытаясь вырваться из моих объятий.
