А Елена Премудрая – моя племянница.
– А почему Премудрая? – Больной улыбнулся. Хорошая улыбка, отметил про себя Потап. Вот только врать ты горазд, парень.
– А потому, что я ее так зову. Она и впрямь девка с головой. Неглупая девка, образованная. По биологии пошла.
– Не по твоим, выходит, стопам, по церковным.
– Ну, это как сказать… – Потап вздохнул и поднялся. – Выздоравливай, Владислав.
Он двинулся к двери и, взявшись сухой рукой за косяк, обернулся:
– А тебе-то как моя Елена? Примстилась?
– Хорошая девушка…
– То-то и оно-то, – строго выдохнул дед.
– Де-ву-шка. Имей это в виду, человек хороший. Не обижай. Уж раз тебя судьба к нам забросила.
Прошло дней пять, Владислав быстро шел на поправку. Однажды ночью в комнату к нему тихо скользнула Елена. Варяг не спал, когда она появилась на пороге, белея в темноте ночной рубашкой. Он лишь молча смотрел, как Елена, подойдя к кровати, скинула рубашку, и в лунном свете, падавшем из окна, увидел ее гибкое, как у кошки, сильное стройное тело.
"
"Она юркнула к нему под одеяло, обжигая своим телом. Он лежал не шевелясь. Она провела рукой по его груди, слегка коснувшись еще не затянувшегося шрама на плече, осторожно миновала заклеенную пластырем рваную рану на боку. Варяг поймал ее ладонь и, приподнявшись на локте, посмотрел ей в лицо. В полумраке его черты приобрели особую утонченность, он ощутил ее прерывистое дыхание и заметил лихорадочный блеск глаз.
– Пожалуйста! – вдруг прошептала она, и в голосе ее была такая неподдельная мольба и страсть, что Варяг мгновенно понял, что не сможет ей отказать, что он бессилен устоять перед этой пронзительной красотой и обаянием, перед пышущим жизненной силой молодым женским телом, что он неотвратимо начинает терять контроль над собой и погружается в могучий поток страстного желания.
Он наклонился и поцеловал незнакомые теплые губы, затрепетавшие под его губами, ласково провел ладонью по упругой груди, шелковистой коже живота и с силой сжал ее бедро.
Она тихонько застонала, изгибаясь под его рукой. Он тискал и мял ее тело, снедаемый долго копившимся вожделением. О, как она трепетала и как страстно звала его к себе! Когда же он наконец проник в нее, она выгнула спину, обхватила его за плечи и стала быстро двигать тазом, помогая ему изо всех сил. Он только теперь ощутил, насколько ослаб. Через минуту силы покинули его – он упал на спину, шумно дыша и превозмогая боль.
