По бартеру.
Она бы, наверное, предпочла, чтобы я ехала к Арзамасову. С маминой точки зрения он – это предел мечтаний, мама уже пару раз заводила разговор о Константине."
"Нет, определенно, Арзамасов – интересный вариант, но для меня ли?
– Мам, как я выгляжу? – напряженно спрашиваю я.
Не для того, чтобы быть уверенной, что понравлюсь Гордееву, мне просто нужно знать.
– Очень мило. Ты симпатичная девушка, – тут же отзывается мама, как мне кажется, даже толком меня не разглядывая. Вроде как подбодрила.
Еще один парадокс.
Мы и близких на самом деле не замечаем. Это не равнодушие, а привычка. Я вот, например, и подумать не могла, что мой совершенно обычный брат станет для кого-то героем и самым лучшим мужчиной. Жену практически уведет из семьи. Я в нем такой решительности даже и не подозревала.
Что-то меня тянет на психологию сегодня. Не туда учиться, что ли, пошла?
Бросив последний взгляд на свое отражение, я под звук рингтона выхожу из квартиры.
Я больше не хочу ничего среднего и наполовину, и ничего сглаживать тоже не хочу.
До сглаживалась уже, получила то, что получила.
С этого момента только конкретика.
Я – двадцатидвухлетняя длинноволосая натуральная блондинка с серыми глазами и пухлыми губами. Рост – сто шестьдесят три. Стройная. С красивой грудью и длинными ногами. Я привлекательная девушка.
И если Арзамасов меня добьется, значит, меня получит, но я больше никому не достанусь просто так.
А Гордеев останется за пределами моего ежедневного опыта. Воспоминанием на периферии. Было и прошло.
– Ксюш, – окликает меня мама, закрывающая за мной дверь, когда я уже спускаюсь на пролет вниз.
– А? – я оглядываюсь на нее.
– Ты сегодня очень красивая, – осторожно говорит мама, будто разрешая себе похвалить дочь. – Необычная.
– Спасибо, мам.
Я сбегаю по ступеням с мыслями, что сегодня состоится финал одного из этапов моей жизни. Я верну себе прежнюю жизнь, но не прежнюю шкурку. Больше никто не будет решать за меня.
Выхожу из подъезда и вижу курящего возле машины Гордеева.
Он выглядит таким, каким я помню его в первую встречу.
Будто бы он снова надел свою броню. Холодный, чужой, опасный, равнодушный. Ящер с парализующим взглядом.
– Садись, – бросает он, не став упрекать меня в проигнорированных звонках, и занимает водительское место.
Не говоря ни слова, я присоединяюсь.
Пришло время отработки.
Мы еще посмотрим, кто получит сегодня больше.
А потом я вычеркну тебя из жизни. Как и ты меня.
Глава 38
Сегодня Гордеев везет меня сразу в тот дом.
