Качнувшись, он возвращается к скамейке и плюхается на нее, потеряв ко мне всякий интерес.
И это мужик? Хлещет бухло, пока его жена с кем-то там тискается, домогается гостьи, пришедшей с другим, в своем же доме! Терпила!
Меня разбирает злость.
Ну уж нет. Это не для меня. Я терпеть не собираюсь.
Он обещал мне защиту! Я сейчас же вернусь и выскажу ему все. И чихать я хотела, что на это подумает Ольга. Пусть лучше за муженьком приглядывает! Если она его не выгуливает, пусть привязывает или без намордника не выпускает!
Не помня себя от гнева, я, не разбирая дороги, мчусь назад.
И влетаю прямехонько в Гордеева, вывернувшего откуда-то из-за куста.
От удара об этого цельнометаллического у меня вышибает дух, поэтому я не могу сразу начать с претензий. Зато Денис, даже не покачнувшись, удерживает меня за плечо и приступает к отчитыванию:
– Ты почему до сих пор на улице? Что за страсть шарахаться по морозу? У тебя нос синий.
От этой фальшивой заботы у меня так пригорает, что я не фильтрую слова:
– А где мне еще быть? В дом меня не пригласили, бросили одну, я вообще-то не у себя и не могу делать все, что мне взбредет в голову! Ты ж у нас самый умный, давай, скажи мне, где я должна быть!
– В смысле тебя в дом не пригласили? Тебе Ольга должна была комнату показать, – хмурится Денис.
– Должна, да не обязана. У нее, видимо, были дела поважнее, чем я! Но ты не переживай! Зато мне уделил особенное внимание Михаил! Я вне себя от его гостеприимства, надеюсь новых синяков у меня после его хватки не появится!
– Что? – ревет Гордеев.
– Ты о чем?
– О чем я? Ты сказал, мое тело в обмен на защиту, и где ж ты был, когда он зажимал меня? Занят был? Тогда какого хрена ты меня сюда привез? Или я должна была стать отвлекающим маневром? Так вот я на это не подписывалась.
– Ксюша, остановись и объясни мне, что я произошло, пока я тут с непоняток все не разнес к ебеням. Мишка к тебе клеился?
– Клеился? Ну если силком меня зажить у дерева, планируя меня трахнуть, объясняя это тем, что все бабы шлюхи, – это клеиться, то тогда да.
Он ко мне клеился!
По мере выплескивания мной истеричных обвинений, пальцы Гордеева все сильнее сжимались на моих плечах.
Молчит? Да кому я вообще это говорю! Ему ж плевать! Я же девочка еще на пару раз. Какая разница, если разок другому перепадет! Пытаюсь развернуться и уйти, но Ящеровская хватка тоже крепкая, он без проблем удерживает меня на месте.
– А ну стой.
