Надо срочно заняться чем-то взрослым! – ехидничает Гордеев.
– У меня мама спит! Мы ее разбудим! – шиплю на него я, красочно представив себе, чем таким взрослым может хотеть заняться Ящер. Чего вот ему понадобилось домой меня отвозить? Сейчас бы уже повзрослел и возмужал пару раз!
– Мы тихо, я ненадолго, – усмехается он.
У меня вытягивается лицо. Ненадолго? То есть он не за этим?
Гордеев посмеивается, глядя на меня.
– Давай уже, Ксюша. Показывай свою норку, – это звучит двусмысленно, и я кошусь на него подозрительно.
– Мы не можем ничем таким сейчас заниматься, – указываю я ему на очевидный факт.
– Прямо сейчас это и холодно, и неудобно, – соглашается Гордеев. – Ты сейчас отморозишь задницу, а я потеряю терпение.
Посверлив вторженца взглядом, я вынуждена смириться.
Не сбрасывать же его с балкона.
– Только тихо! – предупреждаю я его.
Ящер закатывает глаза.
Впускаю его на кухню, запираю балкон и осторожными шашками пробираюсь обратно в комнату. Гордеев ступает за мной практически бесшумно.
Только скрипит кожа его куртки. В другом случае, я бы так не шифровалась, но если мама застукает в доме незнакомого взрослого мужика… Даже думать не хочу, что будет.
Занырнув в комнату, я запираю за Ящером дверь на замок, который по моим настоятельным требованиям врезали в дверь, когда мы с братом подросли, и мне захотелось личного пространства.
Оборачиваюсь на Гордеева, а тот уже сидит в кресле и вертит головой, разглядывая мою девичью обитель.
Но вот его взгляд останавливается на мне.
– Ты в этом бабушкином кошмаре спишь? – спрашивает он меня, указывая на халат брата.
– Нет, я его только на балкон надела.
В глазах Ящера вспыхивает интерес.
– Ну показывай, что там у тебя.
Глава 19
– Чур, не приставать, – строго говорю я и сама понимаю, как глупо это звучит.
Гордеев смотрит на меня насмешливо и ничего не обещает.
Немного помедлив, я все же развязываю пояс халата, но снимать его не спешу.
Моя пижамка довольно скромная, но Ящер разглядывает меня так, будто на мне развратная шелковая комбинация, а не хлопковые розовые шортики в белых зайчиках и рубашка, застегнутая на все пуговицы.
– Подойди ближе, – тихо просит он.
– Зачем? – подозрительно спрашиваю я.
Ящер хмыкает:
– Это чтобы лучше тебя видеть.
Сказочник, блин!
Я делаю несколько шагов к нему и встаю перед ним.
Гордеев выпрямляется в кресле и проводит рукой по моему бедру.
