– А, – подаю я голос, зло раздирая уложенные лаком волосы расческой.
– Я который день забываю спросить, посмотри, не знаешь, кто это?
Плетусь смотреть.
Мама указывает на автоответчик, у нас телефон с определителем. Очень удобно.
В списке неотвеченных несколько раз повторяется один и тот же номер. Мама нажимает на воспроизведение, а там молчание. И таких звонков последние три дня несколько. И даже четыре из них приходятся на то время, которое я провела с Гордеевым.
У меня холодок пробегает по коже.
Он же сказал, что от нас отстанут.
Глава 18
– Нет, не знаю… – сглатываю я вязкую слюну.
Наверняка, это те люди. Как же так? Ящер обещал, что они больше не побеспокоят!
– Значит, извращенец какой-то, – морщится мама. – Я думала, прошли те времена, когда звонили эти грязные онанисты. Фу.
– Да, похоже, ты права, – соглашаюсь я с ней, но сама так не думаю. Паника опять меня захлестывает. Неужели все бесполезно, и на них нет управы?
– Ладно, я спать. Глаза слипаются. Тебя утром будить?
– Нет, встреча с научруком у меня на следующей неделе, – качаю я головой, не в силах сосредоточиться на чем-то кроме этих звонков.
Вернувшись в свою комнату, я беспокойно нарезаю круги.
Странные пугающие звонки.
Странные, потому что на том конце молчат. Те гады, начали бы запугивать. Или не угрожают на автоответчик, чтоб доказательств угроз не было?
Пометавшись немного, я решаюсь написать Гордееву.
«Мне домой названивают и молчат, последний звонок был пару часов назад, мне страшно», – набираю я и отправляю, пока не передумала.
Не проходит и минуты, как мой телефон звонит. Хватаюсь сразу, потому что рингтон у меня громкий, а уже поздновато. Мама, наверно, уже легла.
– Алло, – громко шепчу я в трубку.
– Что за звонки? – грозно спрашивает меня Ящер.
– Я не знаю, но кроме тех, из-за кого, я пришла к в... к тебе, некому в трубку молчать.
Гордеев вздыхает.
– Номер можешь прислать?
– Да, сейчас сделаю.
– Жду, – и отключается.
Рысью на цыпочках щемлюсь к домашнему телефону, фотаю номер с определителя и отправляю Гордееву.
Подозреваю, что он опять просто перезвонит, поэтому закрываюсь в ванной и пускаю воду из крана, чтобы не слышно было голоса снаружи.
И оказываюсь права.
– Тебе что-нибудь говорит имя Николаева Мария Алексеевна? – без вступления начинает Гордеев сурово.
А на заднем фоне раздается женский голос:
– Деня, тебе еще пирожки погреть? С вареньем?
– Мам! Нет, я уже сам весь как пирожок! – рявкает в ответ Ящер.
Я закусываю щеку, чтобы не захихикать.
