- Юла? - слабо выдохнула я, желая узнать как она.
- Врать не буду - малышка слабеет, - шепнул Сунир, - но я прокладываю новую трассу. Одна дозаправка и мы летим на Оюту. Всё в порядке, Криста. Отдыхай.
- Больно, - пожаловалась я.
- Я знаю, но ты ведь у меня такая сильная девочка. Терпи. Всё хорошо восстанавливается, кожа уже новая.
- Мне очень больно, Сунир, - его слова меня не ободряли.
Тёплые губы коснулись моего виска.
- Папа, а ты скажешь маме о её волосиках?
Я замерла, Сунир, кажется, тоже.
- Что? - выдохнула я.
- У тебя сильное обморожение головы, я больше всего боялся воспаления. Но нам удалось этого избежать...
- Сунир, говори.
- Кожа сильно пострадала. Роговица глаз...
- Да, скажешь ты или нет? - простонала я.
- У тебя волосики выпали, мама. Папе пришлось всё обрезать. Это смешно. Голова похожа на яичко, - сдала миранца Юла.
- Я уродина теперь, да? Слепая и лысая, - мне хотелось заплакать.
На душе стало ещё хуже. Мало того, что всё тело просто разрывало от боли, так ещё и это.
- Криста, волосы отрастут. Показатели регенерации отличные. К тому времени как ты встанешь, всё будет в порядке. Зрение максимально сбережём, а на Оюте я найду тебе лучших врачей. Это такая глупость. Всё уже отрастает.
- Юла? - я знала, что дочь врать не станет.
- Ты похожа на Шика? - тихо пробормотала она.
Поковырявшись в памяти, я вспомнила мальчишку, о котором говорит дочь. На его голове всегда красовался ёжик.
- За что меня так? - тихо взвыла я.
- Прости, - я снова ощутила его поцелуй, - я знаю, что виноват.
Но, детка, всё это ерунда по сравнению с тем, что могло случиться. Я всё приведу в норму. И волосы тоже. Ты бы и не узнала об этом.
- А ты сам? - я вдруг вспомнила, что он, вообще, был снаружи катера и бежал к кораблю.
- Обморозил ноги, руки, лицо. Но ерунда. Тебе досталось больше всего. Юла, вообще, без последствий.
- У папы хвостик лысый, - сдала Сунира моя мелкая.
- Корми её хорошо, - открыв, наконец-то, глаза увидела лишь силуэты.
Это так пугало.
- С ней всё хорошо, детка.
Главное, сейчас ты.
Я ощущала его прикосновения. Он что-то крепил на моём запястье. Ноги снова пронзила острая дергающая боль. Зашипев, я попыталась согнуть колени и поняла, что не могу. Сунир, сообразив, в чём дело, быстро размял икроножные мышцы, облегчая мои страдания.
- Так больно, - мне хотелось выть от беспомощности.
Моё бедро обжёг укол.
- Спи, Криста, - прошептал миранец, - я буду рядом и больше не оставлю и никогда не рискну тобой.
