Моё сознание тихо затуманивалось.
- Я видела тебя в тот день, когда ты пришёл в бар на Энцеладе, - вдруг вспомнила я. - Ты стоял у торгового центра. Высокий, широкоплечий. Всё женщины сворачивали
шеи, глазея на тебя. Я тогда подумала, неплохо было бы захомутать такого, как ты. Сильного, уверенного в себе.
Сейчас эти воспоминания казались из другой жизни. Нереальной и такой чужой.
- Значит, я тебе действительно нравлюсь?
- Ты именно тот мужчина, которого хочется любить, - мой язык заплетался.
- Так люби, Криста, - это он выдохнул мне на ушко, согревая дыханием.
- Я тебя очень прошу - люби.
- А ты?
- А я, кажется, всегда тебя любил. Никогда не думал, что такое может произойти со мной. Но я уже не отпущу тебя. Может это жестоко с моей стороны, но я не дам тебе уйти.
- Удержишь силой? - промямлила я.
- Врать не буду, да! Я просто порву соперника.
Я улыбнулась.
- Всегда хотела, чтобы рядом со мной был сильный несгибаемый мужчина. Я устала барахтаться сама. Выдохлась.
- Это последняя передряга, в которой ты побывала.
Я тебе обещаю. Впереди только хорошее. Я никогда больше вами не рискну.
Ощущая его прикосновения, я позволила себе медленно погружаться в сон. Да, мои чувства к нему не появились мгновенно, но они есть и будут только крепнуть. Я хотела любить его. Всем сердцем стремилась к этому пусть и несовершенному мужчине.
- Сунир, - мой шёпот казался глухим и хриплым, - посиди со мной, пока я не отключусь.
- Конечно, ничего больше не бойся.
Несколько дней пролетели как в забытье.
Сунир постоянно крутился возле меня, снимая боль."
"Подёргивание в ногах стало слабее и вполне терпимее. Кожа на голове страшно чесалась. Миранец объяснял это быстрым ростом волос. Юла подбадривала меня, как могла, и рисовала мне позитивные рисунки.
Это странно, но теперь, кроме розового цвета, в её каракулях стал проскальзывать жёлтый, оранжевый, зелёный. Я не знала с чем это связано, но полагала, что всё же это хороший знак.
***
Через неделю с моего лица сняли затвердевший регенерирующий гель.
Подняв меня на руки, Сунир отнёс в душевую и усадил на пол. Отрегулировав воду, осторожно вымыл мне подросшие волосы.
Я четко не видела картинки перед собой, и от этого откровенно было страшно.
Ощупывая свои стопы, замурованные в геле, пыталась пошевелить пальцами, но это причиняло боль.
Руки миранца скользили по моему телу, и непонятно было - моет он меня или ласкает. Шершавая рука, замерев на груди, чуть сжала её.
