Сама трется о мой язык, которым я работаю теперь очень быстро.
Еще немного и взрыв накрывает Милану мощными судорогами. Она трясется и выгибается. Промежность пульсирует, а мышцы влагалища сжимают мой палец, что орудовал внутри ее дырочки.
Потом девчонка обмякает на столе, а ее ноги подкашиваются, обессиленные только что пережитым оргазмом.
Только я не намерен завершать развлечения.
Поэтому быстро приспускаю джинсы боксерами, и обнажаю напряженный член.
С размаха вхожу во все еще пульсирующую отголосками наслаждения, до одури влажную дырочку.
Она по-блядски гостеприимна, как и всегда. Ждет, когда трахнут.
Толкаюсь внутрь резко и глубоко. Многого мне не нужно. Член сейчас, как сгусток из нервных окончаний, напряжен до боли и слишком чувствителен, чтобы я мог удержать приближающийся оргазм.
Содрогаюсь внутри Миланы, заполняя лоно горячей спермой. За бедра до упора к себе притягиваю. Не хочу отпускать… Никогда.
Глава 34
Милана
Отдышавшись, я поправляю трусики и одергиваю платье.
Решаю все же налить нам чай.
Дома с родителями мы всегда чаевничали по вечерам. С Бакиром и Надирой тоже. В основном, правда, с Надирой, ее брат терпеть не мог наш «бабский треп».
Сердце сжимается, когда я вспоминаю о них. Как бы то ни было, жить в бегах – ужасно.
Нахожу чайник. Но вот только заварки нет, конечно же. Надо будет спросить у Зверя, что это вообще за квартира.
Даян выходит из душа. Смурной.
Замечая его расположение духа, я мешкаю прежде, чем задать свой вопрос. И в эту самую секунду говорить начинает он:
– Здесь в Москве у меня есть хороший юрист, Альберт Александрович.
Завтра он займется переоформление этой квартиры на тебя.
– Что? – ошеломленно перебиваю я. – В смысле? Зачем?
Сама не знаю почему, но радости от подобного заявления не чувствую. Есть какой-то подвох.
– Он же восстановит твой аттестат, и ты сможешь выбрать любой ВУЗ и факультет, который захочешь, – мужчина пропускает мои вопросы мимо ушей.
– Зачем ты рассказываешь мне все это? – губы дрожать начинают, когда я понимаю, к чему все идет.
– И самое главное, – Зверь тянется к бумажнику и вытаскивает оттуда пластиковую карту. – Можешь тратить сколько захочешь. Я пополню, когда средства закончатся.
– Даян… – становится страшно. Он будто прощается.
– Рядом со мной тебе не место, – мужчина четко читает мои мысли. – И ты не для меня. И так по моей вине хлебнула достаточно.
– Нет… Нет… – шепчу я. Острота зрения теряется из-за подступивших слез.
