Ни говоря больше ни слова, подхватываю Милану на руки и тащу в спальню. Там ее место. В моей постели.
Кончив третий раз, прижимаю девочку к себе так крепко, как только могу. Уставшая и довольная она быстро засыпает.
Я тоже. Впервые за последние дни мне удается уснуть практически сразу, без бухла и пачки сигарет. Без мыслей, что кожу заживо сдирают.
Утром мы снова трахаемся, завтракаем, а потом сразу же отправляемся на поиски ячейки.
Я уже знаю имя виновника всех своих бед, но упустить шанс на получение дополнительной информации не могу себе позволить.
Ворошилов всегда прошаренным был. Просто так бы дочь по свету за ячейкой гонять не стал.
Пять часов в пути, и мы на месте.
Через знакомых я сделал Милане новый настоящий паспорт еще в тот день, когда мы вернулись в Москву последний раз. Так что проблем с доступом к банковскому сейфу у нас не возникло.
Я позволил девчонке лично вскрыть ячейку, на случай, если там будет что-то такое, что касается ее непосредственно.
Так и было.
Она разрыдалась над каким-то письмом, а потом вытащила реально важные документы. Неоспоримые факты, которыми можно было придавить Аниса, как бетонной плитой.
Вот же жучара Ворошилов!
В мою квартиру мы возвращаемся уже ночью. Я снова не могу с желанием совладать. Хочу ее. Яйца зудят оттого, как сильно.
Помешался на ней. Просто помешался.
Другие бабы дырками были, а она нет. Особенная.
За это и ненавижу себя. Слабину дал. Впустил сучку туда, куда не следовало бы.
– Чай будешь? – спрашивает Милана, помыв руки.
Не дождавшись моего ответа, она подходит к кухонному гарнитуру, и тянется к полке.
Легкое платье неприлично задирается, и мой член реагирует мгновенно. Как солдат встает по стойке смирно, наливаясь кровью.
– У меня есть более интересное предложение, – уверенно говорю я, быстро оказываясь рядом.
Нажимаю ей на спину, придавливая к столешнице.
От неожиданности Милана роняет на пол чашку. Та вдребезги бьется, коснувшись плитки.
Я, невзирая на осколки, на колени опускаюсь.
Хочу сделать это. Попробовать ее.
– Даян… – нежный голос слышится взволнованным. – Ты что делать собрался? Не надо…
– Кое-что очень приятное, детка… Тебе понравится.
Закидываю легкую юбку Милане на спину. Обнажаю для себя стройные ноги и ягодицы.
– Раздвинь свои ножки, малышка. Покажись мне.
Она слушается, но как-то неуверенно. Дыхание ее сбивчивое слышу. Шумное. Прямо в мозг стреляющее. Раскаляющее и без того сильное желание.
