– Ты не можешь оставить меня одну…
– Ты не будешь ни в чем нуждаться, а Альберт решит любой вопрос, – он точно не слышит.
– Даян…
– Тебе в моем дерьме не место, ясно! – он неожиданно повышает голос. – Мне вообще не стоило забирать тебя! Теперь я хочу исправить все так, как могу.
– Даян… Я прошу тебя… – внутри все жжет от осознания того, что он бросает меня. Сердце вот-вот разорвется. Я не могу потерять его второй раз за неделю. Я и так уже потеряла все.
– Ты не понимаешь, о чем просишь! Ты слишком мала для того, чтобы понимать это.
Я все сказал. И это решение не обсуждается ни сейчас, ни потом.
Мужчина просто выходит из комнаты. Оставляет меня. Он явно недоволен моей реакцией. Злится на слезы и уговоры.
А мне что делать? Бежать за ним? Оставить?
Изнутри всю ломает. Будто косточки по одной перемалываются в адской мясорубке. Даже потерять его в аварии было не так больно, как знать о том, что Даян добровольно отказался от меня.
Продолжаю стоять на том же месте, где он оставил меня, когда мужчина возвращается, одетый в футболку с длинным рукавом и джинсы.
Рядом с карточкой на столик падает мой паспорт.
Он что уйдет прямо сейчас? Посреди ночи?
– Прощай, Милана. Ты еще будешь счастливой, – произносит Даян, окидывая меня безразличным потухшим взглядом.
Хлопает дверью. И я проваливаюсь в колодец пустоты. Оседаю на пол, придаваясь разрывающим рыданиям.
За две недели я умудрилась потерять все. Свою обыденную жизнь, родителей, девственность и даже мужчину, которого, кажется, смогла полюбить, несмотря ни на что.
Если это не любовь, то что? Как назвать эти ощущения, которые сейчас на сердце дыры выжигают?
Солнце начинает проглядывать в крупных окнах красками рассвета, когда я нахожу в себе силы подняться с пола.
Бреду в душ. Теплые струи облегчения не приносят. Жизнь становится безынтересной и серой. Утрачивает последние лучики надежды, что еще проглядывали сквозь кромешную тьму ранее.
Я так и не спросила у Даяна, кто виновен в смерти родителей. Струсила. Не нашла на это силы.
Но я уверена в том, что слово Зверь сдержит. Накажет этого человека каким-нибудь изощренным способом.
Приносят ли эти знания мне хоть какое-то облегчение? Я даже не знаю. Теперь, кажется, ничто смысла не имеет. Родителей не вернуть, так же, как и Даяна."
"В письме, что отец оставил в ячейке, он написал мне о том, почему связался с бандитами.
