— Говорю, что кузина София вправе сама решать, чем ей заниматься, матушка, — уже громче добавил Эндрю, и на его полных губах мелькнула неприятная улыбка. — Судя по всему, у леди много талантов.
— Уверена, кузен Эндрю, что по части талантов вы точно способны меня затмить, — вернула Харлоу сомнительный комплимент и предложила: — Тетя Джейн, вам лучше подняться наверх, чтобы успеть переодеться. Хубер, распорядись подавать ужин, — обратилась к застывшему безмолвной статуей дворецкому. — И пусть поставят дополнительные приборы, у нас еще один гость.
— Да, миледи, — почтительно поклонившись, ответил огр, и почти мгновенно исчез из холла.
— Амалия, вы ведь не откажетесь проводить леди Харлоу? — Попросила леди Эшвуд. — Я хотела бы поговорить с кузеном Эндрю.
—Да, разумеется, — поспешно кивнула Амалия и взяла леди Джейн под руку. — Идемте, леди Харлоу.
Она повела тетушку к лестнице, что-то тихо рассказывая своей собеседнице. А потом до меня донесся высокий голос леди Джейн.
— Ах, моя дорогая девочка, я знаю, как ты страдаешь, — говорила она.
— Но что делать, если Рольф выбрал другую? Мы же хотим, чтобы наш Рольфи был счастлив, не так ли?
Амалия что-то ответила, но леди Джейн ее тут же перебила.
— Конечно, мы все понимаем, что ты была бы гораздо лучшей партией, Мэл, но что тут поделаешь? Мужчины поразительно слепы, когда дело касается женщин.
Я только усмехнулась, слушая разглагольствования старой леди, и повернулась к Эндрю. И едва не отшатнулась, пораженная неприязнью, полыхающей в глубине карих глаз.
— Ну и о чем вы хотели поговорить, кузина Софи? — Издевательски-вежливо произнес Харлоу.
Он навис надо мной, подавляя своим ростом и силой, но я только выше вздернула подбородок и спросила:
— Чем я вас так раздражаю?
Мне хотелось понять, что стоит за ненавистью кузена."
"— Раздражаешь? — Выплюнул Эндрю, разом забыв о вежливости. — Не льсти себе! Ты всего лишь обычная нищая дешевка, сумевшая окрутить богатого лорда.
Я таких, как ты, немало повидал. Все вы поначалу строите из себя сердобольных скромниц, а у самих одни деньги на уме.
Эндрю говорил так горячо, что мне вдруг показалось, будто речь совсем не о Рольфе, и что в чувствах кузена есть что-то очень личное.
— То есть вы радеете за брата? — Твердо встретив неприязненный взгляд, спросила у Харлоу. — Что ж, понятно. Только знаете, лорд Харлоу? Может, я и не так богата, но мой род ни в чем не уступает вашему.
