Лаура мне на днях жаловалась, что ты совсем не уделяешь ей внимания."
"Запал Эрика сошел на нет. Он отошел от стола и опустился в кресло.
— А что мне с ней делать? — поинтересовался устало.
— Любить и почитать? — усмехнулся Нэйт.
— Я понятия не имею, о чем с ней говорить.
— Вообще-то, скоро год, как она живет в замке, — напомнил Нэйтан. — Девчонка влюблена в тебя без памяти, а ты бегаешь от нее, будто это тебя, а не ее, сосватали в детстве, не оставив никакого выбора.
Эрик нахмурился.
— То-то и оно. В кого она влюблена? Мы едва знакомы.
Нэйт закатил глаза.
— Ну так познакомься. Я провожу с твоей невестой в пять раз больше времени, чем ты. Она умная и веселая, а главное — искренне к тебе относится. А ты бесишься с жиру.
— Когда за ужином они кооперируются с Эрикой, мне хочется залезть под стол, — вдруг признался король.
Нэйтан рассмеялся. Можно подумать, он этого не знал.
Потом посерьезнел.
— Я не единожды советовал тебе избавиться от Эрики. Отправь ее в ваше фамильное поместье или выдай снова замуж.
Здесь она только чахнет и жалуется на скуку.
«А еще плетет против тебя заговор».
Кстати, частично тоже от скуки, потому как была бы она занята более полезными мыслями, ничего подобного не пришло бы ей в голову.
— Она — моя сестра, — как и много раз до этого, возразил Эрик. — Я предлагал ей уехать — отказалась. Однажды я уже выдал ее замуж насильно, второй раз я с ней так не поступлю.
Нэйт окончательно уверился в правильности своего решения — пока ничего не говорить Эрику о заговоре.
С аргументом «она — моя сестра» можно было бороться лишь доказательствами.
Следовало бы промолчать, но Нэйтан не удержался:
— По-моему, Эрике с Борхусом жилось не так уж и плохо: вертела стариком, как хотела, имела кучу любовников, которых водила к себе в дом практически на глазах у мужа. Вместе же читали доклады: там она уж точно не скучала, как здесь.
Эрик уставился на друга таким взглядом, будто хотел прожечь в нем дыру.
— Думаешь, я не знаю, что здесь ты сам вошел в число ее любовников?
— Недолго и нечасто, — заверил Нэйт.
У Эрика кровь прилила к лицу.
— Ты говоришь. О моей. Сестре, — прорычал он. — Немедленно извинись.
Что и требовалось доказать: Эрик ни за что не поверит на слово.
Нэйтан пожал плечами.
— Извини. Был не прав.
— Мне следовало разбить тебе лицо сразу, как только узнал, — проворчал король, успокаиваясь.
— Представляю, — усмехнулся Нэйтан, — король и его Придворный маг дерутся посреди коридора на потеху публике… Спать иди.
