В плечах защекотало, и ощущение это резко усилилось, стекая к животу, бедрам, направляясь к кончикам пальцев, покрывая его спину, поглощая шею и лицо. Он пытался смахнуть полчище руками, насколько мог дотянуться, но скольких бы насекомых он не отправлял на пол, все большее их количество оказывалось на их месте. Они были на нем, двигались по его телу, покрывая кожу непрерывно движущейся смирительной рубашкой, состоящей из едва ощутимых прикосновений.
Вибрация в ноздрях и вокруг ушей стала последней каплей.
Он бы закричал.
Но тогда бы ему пришлось проглотить их.
***
В Колдвелле, в роскошном особняке, в котором он обязательно поселится, Лэш с ленивой тщательностью принимал душ, неторопливо намыливая тело мочалкой, между пальцами и за ушами, уделяя особое внимание плечам и пояснице. Незачем торопиться.
Чем дольше он ждет, тем лучше.
К тому же, в этой ванной стоит поторчать. Все по высшему разряду, от мрамора Каррера на полу и стенах, до золотых приборов и потрясного гравированного зеркала над полными раковинами.
Полотенца, висевшие на вычурных вешалках, были из Уол-Марта.
Да, их заменят как можно скорее. У Мистера Д в доме были только эти чертовы вещи, а Лэш не собирался мотаться по Колдвеллу, просто чтобы найти что-то получше, чтобы вытереть задницу – не сейчас, когда нужно опробовать новый тренажер. Но после утренней разминки, он залезет в Интернет и закажет мелочи вроде мебели, постельного белья, ковров и кухонной утвари.
Все доставят в тот домишко, где сейчас остановился Мистер Д с другими.
Здесь парням из службы доставки не рады.
Лэш оставил свет в ванной включенным и вышел в главную спальню. Потолок был, как до войны, высоким, а, значит, настолько, что кучевые облака могли образоваться под ним и плыть вокруг вырезанной вручную лепнины, если бы атмосферные условия соответствовали. Пол был сделан из великолепной твердой древесины с вишневыми вкраплениями, а стены оклеены обоями с потрясающими темно-зелеными завитками, как на внутренней стороне обложек древних книг.
Окна только что завесили дешевыми одеялами, которые пришлось приколотить к молдингам – вопиющий позор. Но, как и с полотенцами, это изменится. Он также сменит кровать. Которой сейчас служил брошенный на пол матрас королевских размеров, чья белая, стеганая обнаженная кожа разлеглась, словно житель Среднего Запада, пытающийся приобрести модный загар.
Лэш сбросил полотенце с бедер, и его эрекция подпрыгнула:
– Мне нравится твоя лживая натура.
