***
Роф проснулся в полной темноте, но она была восхитительной, знакомой и приносящей счастье. Его голова покоилась на собственной подушке, спина – на матрасе, одеяло было натянуто до самого подбородка, а глубоко в нос проникал запах его шеллан.
Он долго и блаженно спал, и понял это по тому, как сильно ему захотелось потянуться. Головная боль прошла. Прошла... Боже, он жил с этой болью так долго, что только с ее отсутствием понял, насколько она была сильной.
Растянувшись на кровати, он напрягал мышцы ног и рук, пока где-то в плече не хрустнуло, а позвоночник не выровнялся, и он не почувствовал себя замечательно.
Перевернувшись, он нашел рукой Бэт, обнял ее сзади за талию и вжал в себя так, что его лицо зарылось в мягкие волосы ее затылка. Она всегда спала на правой стороне, и его абсолютно устраивал этот факт, Роф любил окружать хрупкое тело Бэт своим огромным, отчего возникало ощущение, что он был достаточно силен, чтобы защитить ее.
Но все же, Роф отвел назад свои бедра. Член был твердым и полным желания, но он был благодарен за эту возможность хотя бы просто лежать с ней рядом… и не хотел разрушить очарование момента тем, что заставит ее чувствовать себя неловко.
– Ммм, – сказала она, погладив его по руке. – Ты проснулся.
–Да.
И не только он.
Послышался шум, она ворочалась в его объятьях, пока не повернулась к нему лицом. – Хорошо спалось?
– О да.
Почувствовав, как его слегка потянули за волосы, он уже знал, что это она играет с их вьющимися кончиками, и обрадовался их длине..
Хотя ему приходилось связывать тяжелые черные пряди, когда он отправлялся сражаться, и копна долго сохла после ванны… так долго, что, если честно, ему приходилось пользоваться феном, что было совсем уж по-бабски. Бэт очень любила его волосы. Он помнил, как она часто раскладывала их веером на своей обнаженной груди...
Отлично, а вот здесь неплохо бы притормозить. Еще немного таких воспоминаний, и он потеряет чертов контроль, и сейчас же взберется на нее.
– Я люблю твои волосы, Роф. – В темноте, ее тихий голос был подобен прикосновению пальцев, такой же деликатный, умопомрачительный.
– Я люблю, когда ты прикасаешься к ним, – хрипло ответил он. – Зарываешься в них, делаешь все, что хочешь.
Бог знает сколько времени прошло, пока они просто лежали бок о бок, лицом друг к другу, ее пальцы гуляли в густых черных волнах.
– Спасибо, – сказала она спокойным голосом. – За то, что рассказал мне все сегодня ночью.
– Лучше бы я рассказал тебе что-нибудь приятное.
