Что на самом деле звучало смешно, учитывая то, как слаб он был. Шаркал ногами, вот и все, что он мог делать.
Каждые полторы минуты он смотрел на часы, время бежало с угрожающей скоростью, пока он не почувствовал себя так, словно мировые песочные часы разлетелись вдребезги, и секунды, как песок, заполнили все пространство.
Ему нужно больше времени. Больше... Черт, поможет ли это вообще?
Он просто не мог понять, как пройти через то, что должно было произойти, и знал, что лишняя суета не улучшит ситуацию. Например, он не мог решить, нужен ли ему свидетель? Преимущество заключалось в том, что, таким образом, все становилось менее личным.
А недостаток был в том, что если он сломается, то в комнате будет еще один человек, который это увидит.
– Я останусь.
Тор взглянул на Лэсситера, который сидел, развалившись в кресле у окна. Ноги ангела были скрещены в лодыжках, и один ботинок качался вверх-вниз, словно еще один ненавистный измеритель времени.
– Да ладно тебе, – сказал Лэсситер. – Я уже видел твою убогую задницу голой.
Что может быть хуже?
И хоть слова были типичной бравадой, его тон был удивительно нежным.
Послышался мягкий стук в дверь. Это был не Брат. А если учесть, что сквозь щель под дверью не проникал аромат еды, это также не Фритц с подносом кушаний, достойных самого короля.
Судя по всему, это был результат действий Фьюри.
Дрожь прошла по всему телу Тора.
– Все хорошо, успокойся, – Лэсситер встал и быстро подошел к нему. – Я хочу, чтобы ты присел вот здесь.
Ты вряд ли захочешь сделать это возле кровати. Ну, перестань, не сопротивляйся мне. Ты же знаешь, это данность. Биология, а не твое желание, так что не чувствуй себя виноватым.
Тор ощутил, как его подтащили к жесткому креслу, которое стояло возле бюро, и чертовски вовремя: колени перестали выполнять свою функцию, и так ослабли, что он рухнул на тканое сиденье с такой силой, что отскочил.
– Я не знаю, как решиться на это.
Красивая физиономия Лэсситера появилась прямо перед его лицом.
– Твое тело сделает все за тебя. Огради от него свои разум и сердце, и пусть инстинкты делают то, что должны делать. Это не твоя вина. Это то, что помогает вашему виду жить.
– Я не хочу жить.
– Не говори так. Я-то подумал, что все это саморазрушительное дерьмо лишь временное увлечение.
Тор был не в силах оттолкнуть ангела. Не в силах выйти из комнаты. У него даже не было сил плакать.
Лэсситер подошел к двери и открыл ее.
– Привет, спасибо что пришла.
