– Когда мать наклонилась вперед и схватила его за руки, он мог поклясться, что ее пальцы вошли глубоко его под кожу, так напряглись кости на ее руках и запястьях. – Я не хочу, чтобы она несла это бремя. Тебя вынудили обстоятельства, и я бы избавила тебя от этого, но не смогла. И если она не узнает, то следующее поколение не настигнут страдания. И Налла не будет нести сей крест. Это знание умрет вместе с тобой и мной. Поклянись мне.
Рив смотрел в глаза матери и понимал, что никогда еще не любил ее так сильно, как в этот момент.
Он кивнул."
"– Посмотри на мое лицо, и будь уверена – я клянусь, что так оно и будет. Бэлла и ее потомки никогда ни о чем не узнают. Прошлое умрет с тобой и мной.
Плечи матери расслабились под халатом, и ее дрожащий вздох сказал о том облегчении, что она испытала.
– О таком сыне как ты, другие матери могут только мечтать.
– Разве это может быть правдой? – мягко сказал он.
– А разве нет?
Мэдалина собралась с силами и взяла платок из его рук.
– Мне нужно догладить еще один платок, а затем, возможно, ты поможешь мне дойти до постели?
– Конечно.
И я хочу позвонить Хэйверсу.
– Нет.
– Мамэн.
– Я хочу отойти в мир иной без какого-либо медицинского вмешательства. Так или иначе, оно меня все равно не спасет.
– Откуда ты знаешь…
Она подняла свою прекрасную руку с тяжелым бриллиантовым перстнем на пальце.
– Я умру завтра до наступления темноты. Я видела это в чаше.
У Рива перехватило дыхание, легкие отказались работать. Я не готов к этому. Я еще не готов. Я еще не готов.
..
Мэдалина тщательно выгладила последний платок, медленно и аккуратно пройдясь утюгом по каждому уголку. Закончив, она положила идеальный квадратик к другим, убедившись, что стопка сложена ровно.
– Закончила, – сказала она.
Рив поднялся, опираясь на трость, предложил ей руку, и они вместе направились в ее спальню, оба нетвердо стоя на ногах.
– Ты голодна? – спросил он, когда откинул одеяла и помог ей лечь.
– Нет. Я и так хорошо себя чувствую.
Они вместе поправили руками простыни, одеяло и покрывало так, чтобы теперь оно аккуратно лежало прямо поверх ее груди.
Выпрямившись, Рив уже точно знал, что она больше никогда не встанет с этой постели, и сама мысль об этом была невыносима.
– Нужно, чтобы Бэлла приехала, – сказал он хрипло. – Ей тоже нужно попрощаться.
Мать кивнула и закрыла глаза.
– Она должна прийти сейчас, и, пожалуйста, пусть она возьмет с собой ребенка.
***
В Колдвелле, в особняке Братства, Тор выписывал круги по своей спальне.
