Она что, на самом деле думала, что ей сойдет с рук ее поступок? Она ведь знала о камерах... но, все же, не вспомнила о них, когда шла через аптечную проходную вчера вечером.
В результате этого все изменится. Ее жизнь, эта постоянная борьба, теперь станет невыносимой.
Судьба? Нет... скорее глупость.
Как, черт возьми, она могла совершить подобное?
– Я уволюсь, – сказала она резко. – Прямо сегодня. Мне не следовало этого делать... Я беспокоилась о нем, переживая из-за того, что случилось со Стефаном, и приняла неверное решение.
Я глубоко сожалею.
Ни Хэйверс, ни Катя, не сказали ни слова, но этого и не требовалось. Все дело в доверии, а она обманула их. И нарушила правила больничной техники безопасности.
– Я освобожу свой шкафчик. И немедленно уйду.
Глава 33.
Ривендж нечасто виделся с матерью.
Он размышлял об этом, подъезжая к убежищу, в которое перевез ее почти год назад. После того, как семейный дом в Колдвелле подвергся риску нападения лессеров, он вывез всех в этот Тюдоровский особняк к югу от города.
Это был единственный положительный момент от похищения сестры… ну это, и еще тот факт, что Бэлла нашла себе достойного мужчину, Брата, который спас ее. Увозя мать и ее любимую служанку-доджена из города, Рив спас их от ужаса, который постиг тем летом всю аристократию со стороны Общества Лессенинг.
Рив припарковал Бентли перед особняком, и, прежде чем он вышел из автомобиля, дверь дома распахнулась, и на свету, поеживаясь от холода, появилась доджен его матери.
Подошва ботинок скользила, поэтому Рив шел по снегу очень осторожно.
– Она в порядке?
Доджен смотрела на него снизу вверх, ее глаза блестели от слез.
– Время уже подходит.
Рив отказывался принимать происходящее. Он зашел внутрь, закрыл за собой дверь.
– Это невозможно.
– Мне очень жаль, господин. – Доджен достала белый носовой платок из кармана своей серой формы. – Очень жаль...
– Она еще не так стара.
– Ее долгую жизнь не исчислить годами.
Доджен хорошо знала, что происходило в доме в то время, когда с ними жил отец Бэллы. Ей часто приходилось убирать осколки разбитой посуды. Перевязывать и ухаживать.
– Воистину, я не могу вынести того, что она уходит, – сказала горничная. – Я пропаду без моей хозяйки.
Рив положил онемевшую руку ей на плечо и осторожно сжал.
– Ты не можешь знать наверняка. Она не была у Хэйверса.
