Роф взглянул на симпата.
– Ну и чей пустой взгляд я держу в своей ладони.
– Монтрега, сына Рема. Он пришел ко мне и попросил убить тебя. У тебя серьезные враги в Глимере, друг мой, и Монтрег лишь один из них. Не знаю, кто еще состоял в заговоре, но я не стал рисковать, и мы предприняли меры.
Роф вернул глаза в мешочек и сжал его в кулаке.
– Когда они собираются это сделать.
– На заседании Совета, послезавтра ночью.
– Сукин сын.
Ви убрал пушку и скрестил руки на груди:
– Знаешь, я презираю тех ублюдков.
– Да что ты, – сказал Рив прежде, чем сконцентрироваться на Рофе.
– Я не связывался с тобой, пока не решил проблему, потому что мне очень нравится мысль, что король мне чем-то обязан.
Роф не смог удержаться и засмеялся.
– Пожиратель грехов.
– А то.
Роф подбросил мешочек.
– Когда это произошло?
– Примерно полчаса назад, – ответила Хекс. – Я не прибрала за собой.
– Что ж, они определенно получат послание. И я все еще собираюсь на ту встречу.
– Уверен, что это мудро? – спросил Рив. – Кто бы ни стоял за этим, ко мне больше не обратятся, потому что они знают, кому, как оказалось, я верен.
Но это не значит, что они не найдут кого-нибудь другого.
– Ну, так пусть, – сказал Роф. – Смертельные схватки – это по мне. – Он взглянул на Хекс. – Монтрег приплел кого-нибудь?
– Я перерезала ему горло от уха до уха. Тяжеловато говорить в таком состоянии.
Роф улыбнулся и посмотрел на Ви:
– Знаешь, удивительно, что вы двое плохо ладите.
– Да не особо, – сказали они в унисон.
– Я могу отложить заседание Совета, – прошептал Рив.
– Если хочешь разузнать, кто еще имеет к этому отношение.
– Не надо. Будь у них хоть капля смелости, они бы попытались убить меня сами, а не побежали бы за этим к тебе. Поэтому есть два варианта. Поскольку заговорщики не знают, разболтал ли про них Монтрег прежде, чем ему попортили вид, то крысы либо залягут на дно, потому что именно так поступают трусы, или же свалят вину на другого. Так что собрание состоится.
Рив злобно улыбнулся, симпат в нем дал о себе знать:
– Как пожелаешь.
– Но я хочу услышать от тебя честный ответ, – сказал Роф.
– Каков вопрос?
– Говоря начистоту, ты думал о том, чтобы убить меня? Когда он попросил.
Рив какое-то время молчал. Затем медленно кивнул.
– Да, думал. Но, как я и сказал, теперь ты мне должен, и, учитывая… обстоятельства моего рождения, это… куда ценнее всего, что может для меня сделать какой-то льстивый аристократ.
Роф кивнул всего раз:
– Такую логику я уважаю.
