Особняк сам по себе был довольно жутким, но с окружавшим его силовым полем – эквивалентом миса у симпатов – можно было легко поверить, что внутри жили Фредди, Джейсон, Майкл Майерс и те деревенщины с цепными пилами. Страх, исходивший отовсюду, служил неуловимой оградой, сотворенной из ментальной колючей проволоки, и даже Роф, знавший, что делает, был рад оказаться по другую сторону барьера.
Присмотревшись, он увидел, как Трэз, один из личных охранников Рива, открыл двойные двери на крыльце, выходившем на озеро, и приветственно поднял руку.
Роф и Ви поднялись по замерзшей хрустящей лужайке, и, несмотря на то, что они держали оружие в кобурах, Ви снял перчатку со своей пылающей правой руки. Трэз относился к тем мужчинам, которых уважаешь, и не просто потому, что он Тень. Мавр обладал мускулистым телом воина и умным взглядом стратега, и его преданность принадлежала Риву и только Риву. Чтобы защитить парня, Трэз в мгновение ока сравняет с землей квартал города.
– Ну, как жизнь, приятель? – спросил Роф, взбираясь по ступенькам на крыльцо.
Трэз вышел вперед, и они обменялись рукопожатиями.
– Все отлично. Сам как?
– Супер, как всегда. – Роф ударил парня в плечо. – Эй, захочешь настоящую работу, приходи в наши ряды.
– Меня и тут все устраивает, но спасибо. – Мавр ухмыльнулся и повернулся к Ви, его темные глаза опустились к обнаженной руке. – Без обид, но это я пожимать не стану.
– Мудро с твоей стороны, – произнес Вишес, протягивая левую руку. – Ну, ты же все понимаешь.
– Абсолютно, для Рива я бы сделал то же самое.
– Трэз повел их к дверям. – Он в своей спальне, ждет вас.
– Он болен? – спросил Роф, когда они зашли в дом.
– Хотите чего-нибудь выпить? Съесть? – сказал Трэз, повернув направо.
Когда вопрос остался без ответа, Роф глянул на Ви:
– Нет, спасибо.
Место было обставлено прямо как при Виктории и Альберте, повсюду массивная имперская мебель, темно-красный цвет и золото. Оставаясь верными стилю Викторианской эпохи, каждая комната представляла собой различную вариацию на эту тему.
Один кабинет был полон тикающих старинных часов, начиная с напольных и заканчивая латунными заводными и карманными часами в витринах. В другом хранились ракушки, кораллы и древесина, что по своей давности превосходили не одно столетие. В библиотеке стояли великолепные восточные вазы и блюда, а столовая была укомплектована средневековыми иконами."
"– Я удивлен, что здесь так мало Избранных, – сказал Роф, когда они проходили одну пустую комнату за другой.
