Молодая мать всматривалась в лица своих детей и все её тревоги растворялись в синих глазках, которые пытались сфокусировать свой взгляд на источнике приятного голоса.
Этот голос был с ними все девять месяцев, пока они плавали внутри чего-то большого и тёплого, а потом пропал, оставив только ещё один знакомый голос, который они слышали. Но другой голос был не такой приятный, строгий, редко говорил, зато много вздыхал.
Вадим зашёл в детскую, поставил на тумбочку между креслами смесь и достал телефон, присаживаясь напротив Кати на колено, чтобы её сфотографировать.
— Ну зачем? Я же страшная такая после больницы!
— Ты самое красивое, что я видел в этой комнате рядом с ними, — тихо сказал он, погладив поочерёдно обоих детей. — Я хочу запомнить этот момент, я так долго его ждал.
Катя озарила детскую своей улыбкой и он сфотографировал её для семейного альбома, где будет ещё много общих фотографий странной семейки Крымских — Великан, Бесстыжая, Львёнок и Тигрёнок.
Эпилог
Вадим нервно поглядывал в сторону гостей, которые жужжали ульем, переговариваясь между собой.
Тут почти все носили фамилию Громовы, за редкими вкраплениями остальных знакомых Вадиму фамилий. Среди гостей не было ни одного лишнего человека, только самые близкие, все радовались за Катю и Вадима искренне и от всей души. Вторая в жизни жениха свадьба на одной и той же женщине, которая сегодня планировала сменить два платья, прихватив с собой третье, на всякий случай. Вдруг будет и на него настроение.
Прошло четыре месяца, как они с Катей стали родителями, оставив все остальные события за гранью их семейного счастья.
Вадим считал, что торжество можно было сделать и попозже, но Катя захотела сейчас. Третьего сентября, год назад он её бросил, а год спустя они играют свадьбу. Сарказм от Отбитой в сторону Великана.
Катя опаздывала, как всегда. Они сняли загородный комплекс на все выходные, чтобы кроме них здесь никого не было. В одном из номеров в это время спали их сыновья, под присмотром двух опытных нянь и от этого Вадим нервничал ещё больше.
Слишком привык, что они с Катей всегда с ними только вдвоём, не доверяя своих детей никому. Только тёще с тестем на час другой.
Мила нетерпеливо обмахивалась веером, поглядывая в проход между гостями, где отец Катерины должен был вывести дочь и передать её из рук в руки мужу.
Когда Катя оклемалась после больницы и наличия двоих детей, между ней и матерью произошёл важный разговор, к которому Вадим был не допущен.
