Великан в полном непонимании смотрел на неё, стоя около кроваток, откуда не доносилось ни звука. Он подошел к ней и нежно взял за предплечья.
— Что такое, милая? — полушепотом спросил он, вглядываясь в её испуганные глаза.
— Я н-н-не знаю, мне страшно, я их не помню. Почти не помню. Что я буду с ними делать? Я не смогу!
— Я тоже так думал, что не смогу. И ничего, справился.
— А если я не справлюсь? — слезы уже застилали ей глаза, которыми она со страхом смотрела на отца своих детей.
— Я же с тобой, ничего не бойся, вместе у нас всё получится.
Вадим сгреб ее в объятия и прижал к груди, утыкаясь носом в макушку своей любимой женщины, вдыхая её аромат, всё ещё, отдающий больницей и лекарствами. Она дома и всё хорошо, хоть Катя и плакала прямо сейчас у него на груди. Успокоившись, она решительно оттолкнулась от его груди и вытерла слезы ладошкой.
— Ну пойдем, посмотрим, что я там из себя вытолкала, — вздохнула она, отодвигая его с дороги.
— Катя, ты как всегда, в своем репертуаре, — с улыбкой покачал головой Вадим, пропуская ее вперед.
У кроватки, она встала, как вкопанная, уставившись в одну из них. Там двое близнецов лежали вместе, так они вели себя спокойнее и лучше засыпали, ведь девять месяцев они привыкли быть вдвоем. Большие теплые руки обняли застывшую статую сзади, Катя судорожно вдохнула в себя воздух и схватилась за этот спасательный круг.
— Это я их родила, да? Это они? Они мои, да?
— Да, — вздохнул Вадим не решая вступать с ней в спор, что они общие вообще-то.
— А можно потрогать?
— Давай пока просто посмотрим, как они спят.
Они проснутся и будут уже не такими милыми, когда откроют рот, — улыбнулся Вадим, целую её в шею.
Время замерло в их доме, пока двое новоиспеченных родителей в полном составе смотрели на своих отпрысков в кроватке. Одна не верила своему счастью, другой, наконец, в него поверил, оно было прямо здесь в этой комнате.
Катя не знала, сколько прошло времени, прежде чем малыши закряхтели, просыпаясь после дневного сна. Маленькие носики втянули воздух глубже в лёгкие и комната наполнилась криком, возвещающим, что пора заниматься детьми, а не смотреть на них.
Пока Вадим, привычными движениями достал из кроватки сначала одного малыша, а потом другого, сложив их обоих на пеленальный столик с бортиками, под присмотром Кати. Она несмело дотронулась до щёчки одного горланящего во все лёгкие комочка, потом другого, но чуда не произошло, они всё также орали.
— Сейчас поменяю подгузники, потом их пора кормить.
