Тебе нельзя поднимать тяжёлое, сядешь их кормить на кресло, я тебе подам их по очереди.
Она кивнула, принимая его заботу о себе. Папочка тем временем расстегнул лёгкий комбинезончик на одном из детей, Катя даже не знала, кто из них кто. Ловкими движениями Вадим избавил орущего младенца от полного подгузника, попутно объясняя, где, что находится в комнате и что делать в этой ситуации.
— Вадим, я знаю, как менять подгузники, у меня же столько пельмешков, — раздражённо бросила Катя.
Вдруг один из мальчиков резко замолчал, мотая головой в разные стороны, в поисках будто знакомого ему голоса.
Катя нагнулась над ним, вглядываясь в мутные синие глазки и улыбнулась ему.
— Ну, привет, эмм? Лев?
— Да, — подтвердил Вадим, занимаясь вторым орущим младенцем, отдав чистый памперс ей, чтобы она закончила с первым. — У него вихор на лбу, так я их и различаю.
— Мы ещё поговорим на тему того, как ты их назвал, — неодобрительно фыркнула в его сторону Катя.
Второй мальчик вдруг тоже замолчал, расслышав знакомый голос, который тоже в нём будто отозвался воспоминаниями.
Когда оры затихли, Катя улыбнулась и начала делать то, что делала обычно, когда сильно нервничала — болтать.
— А ты значит Илюша. Ладно, имена не очень. Буду звать вас по-другому, Львёнок и Тигрёнок! — затараторила Катя. — А что вы так странно реагируете на то, что с вами кто-то разговаривает? Папка-то что обычно делает? Молчит как всегда? Ну ничего, мамка ваша вернулась, считай с того света, будет веселее. Он небось и не разрешал вам ничего? А с мамкой даже курить можно!
— Катя! — одернул её отец.
— Вадим, ты ДНК тест сделал?
— Что? — замер он, застёгивая последнюю клёпку на комбинезоне Илюши, он же Тигрёнок."
"— Ты что взял тех, кого тебе дали? И ничего не спросил? Это ведь могут быть и не наши. Я ведь их почти не помню, — пробормотала она с тревогой глядя на Вадима.
— Катя, это точно наши! Делом займись давай, не отлынивай!
Катя как была так и осталась непослушной. Как только она справилась со своим подгузником, она осторожно обхватила головку своего сына левой ладошкой, а правой всё его тельце под спиной и подняла, прижав его к груди.
— Катя!
— Я сейчас сяду! Спокойно!
Она опустилась на кресло, поудобнее перехватывая сына и вглядываясь в его личико.
— Ну привет, Львёнок, я твоя мама. Меня зовут Отбитая, — улыбнулась она ему.
Вадим как-то умудрился пристроить ей на руки и второго, чтобы она не заводила любимчиков, а сам ушёл готовить смесь.
