В дверях начинает маячить мама, уже с пузырьком валерианы в руках, демонстративно отсчитывает капли, держа их над стаканом с водой.
— Так, значит, у Полины с Денисом роман был? — спрашивает она. — Странно, что ничего не сказали!
— Думаю, не роман, а случка одноразовая.
— Артем… — возмущается мама. — Как ты можешь такие слова говорить?"
"— Перепихнулись и все, судя по словам Полины. А что? Здесь все люди взрослые. Вот только не надо, мама, делать такие глаза и оскорбленный вид, будто я — корень всего зла и проблем.
Мама, опрокинув в себя стакан с каплями, предлагает отцу. Тот отмахивается.
— Так если… Если Димочка — сын Поли и Дениса, значит…
Мама не договаривает, но ее предложение повисает в воздухе, и я понимаю то, что она хочет этим сказать: сказать, если не я с Полиной, так, значит, с ней Денис сойтись должен и вместе воспитывать сына.
— Вы, мама, конечно, можете с отцом начать прочищать мозг Денису на предмет того, что он обязан поступить, как мужчина. Вот только вы в расчет не берете, что Полине Денис не нужен.
Ей и сын-то не нужен. Ей нужен мужик побогаче! И я против, чтобы эта дрянь в наш дом была вхожа. Нельзя эту падальщицу пускать. Нельзя! Рано или поздно снова в чужие трусы полезет. Такова натура.
— Артем, ты слишком категоричен… — качает головой мама. — А может…
— Вопрос вот еще в чем. Полина, в прошлом, проститутка. Ты, мама, будешь рада проститутке?
Мама ахает:
— Что?! Как? Да что ты такое говоришь! Она же такая… милая… интеллигентная… Такая стильная!
— А ты думала, что богатых мужчин хабалки неряшливые подцепить хотят? Нет, мама, вот такие, как Полины, именно и торгуют собой.
Я сам узнал недавно. Если бы знал, я бы с ней… не связывался в прошлом вообще. Но теперь это многое объясняет. Раньше я считал ее стервой, теперь понимаю, что подцепить мужчину для нее — просто работа, а секс — как способ. Она каждому плела о том, что Дима — его сын. Неизвестно, сколько еще других мужчин между тем и этим побывало.
— Это точно?
— Ошибки быть не может. Я стал свидетелем ссоры двух подружек, и они друг друга сдавали взахлеб! Так что, мама…
— Это все меняет… — бледнеет она и ахает.
— Значит, она этим позорным ремеслом себе зарабатывает! Тот-то губы накачала, для работы! А она потом этими губами ребенка… Димочку нашего! Надо срочно что-то предпринять!
В зал протискивается провинившийся Денис, держа пакет со льдом у лица.
— Вот и отец, — фыркаю я. — Ну что, Денис, Диму признавать будешь? Или как…
— Я… — выдает сдавленно.
