Только двум широкоплечим мужчинам оказалось под силу разнять бывших подружек.
— Разошлись! Живо… — командую негромко.
Разглядываю кумушек — они выглядят как помесь общипанной курицы и драной кошки. Прически растрепанные, на полу валяются волосы, вырванные целыми пучками. У Полины разбитая губа, у Ермолаевой кровавая царапина тянется через все лицо и глаз сильно заплыл.
— Красотки. С одной помойки. Ты о сыне думаешь, шалава? Или только о том, чтобы свою манду в тепле и сытости держать? — уточняю я.
— А ты… Клятву Гиппократа давала? Или как? У меня слов нет, даже плевка на вас жалко, б…
Тру лицо. В глубине души я даже рад, что Аня всей этой помойки не коснулась. Моя девочка… Любимая, хорошая, чистая моя.
Как вспомню ее приход в больницу — я тогда разозлился, а она… просто от всей души пожалела Полину и хотела как лучше.
Снова на меня накатывает сожалением, в грудной клетке на места сердца — камень, нутро леденеет от ужаса: на что я ее променял?
Как мог быть ослеплен? Кретин!
Что, если ничего не исправить?
От этой мысли меня накрывает ужасом, словно я под могильной плитой заживо похоронен оказался и не могу выбраться из-под нее.
С трудом стряхиваю негативные мысли.
— Денис в курсе?
Полина вполголоса переругивается с Ермолаевой, продолжая осыпать ее гадостями.
Бывшая подруга в ответ скалится.
— Эй, — треплю гадину по щеке. — Ты с братом моим трахалась. Так? Денис в курсе, что ты от него залетела?!
— Нет!
— Но ты все поняла, так?
С трудом держу руку на ее лице, пальцы крепко обхватили подбородок, скользкий от капель крови и пота со слюной.
— Ты все поняла, когда увидела эти анализы. Увидела и продолжила играть свой мерзкий спектакль. Почему же Денису не рассказала?
— Потому что… Какой от него прок? Он сам не прочь устроиться в теплое место.
Ненадежный. Только для веселья сгодится…
— Видно, вы здорово повеселились.
— Это была ошибка.
— Я уже это слышал.
Брезгливо отдернув руку, я вытираю ладонь о бумажную салфетку, силясь подобрать слова. Но они ускользают, в голове только хаос. Мысли мятежные, темные. На ум мне ничего хорошего не приходит.
