Ну а что со мной еще делать-то? — хмыкнула горько и достала из сумочки золотой кулон в виде крошечного флакона с духами. Открутила, и я увидел белый порошок. — Меня только он от тоски и спасает…
Я вырвал из рук подвеску и выкинул в окно. Отец явно не о том просил, чтобы его вдова в конце концов конченой наркоманкой стала.
— У меня же ничего нет: ни друзей, ни родни, ни детей. Все пустое.
— Ой, Влада! — не выдержал я. — На Руси люди и похуже живут. На работу иди и не страдай.
— Так возьми меня! — оживилась, сверкая глазами.
— Доверь мне благотворительные проекты? Обещаю, не подведу. И предлагать себя не буду.
— Этим профессионалы занимаются, — сухо ответил.
— Максим, я хочу заняться чем-нибудь полезным. Доверь то, что не требует специализированных знаний. Я умею устраивать званные вечера, рекламировать услуги, формировать позитивный образ, — и улыбнулась как домохозяйка мечты.
Я не хотел ее видеть рядом, но, поскольку, агентство Дины не будет заниматься нашими социальными проектами, то и я лезть в это не буду.
Пусть отдел связей с общественностью рулят этим. Владу туда отправлю, пусть ногти красит, а может, реально себя покажет.
— Хорошо, — тонко улыбнулся я. — Завтра приходи. Наш HR-менеджер приткнет тебя в маркетинг на социалку.
— Подожди, — нахмурилась Влада. — То есть мы не вместе работать будем?
— Конечно, нет, — не сдержал ехидства. — Между нами разница этажей в десять, — и вышел из машины под ошеломленное хлопанье глазами.
Хочет работать, пусть поработает. Лучше бы начать с должности курьера или уборщицы — по образованию Влада младший медицинский персонал, но у нас не больница, — но, боюсь, не поймут в компании.
Влада все же фамилию Барсовых носила: ее знали как супругу покойного главы компании.
Я медленно шел по дороге, дышал весенним воздухом, такси ждал. В телефоне нашел номер Дины: она, наверное, спит давно, и ей не интересно, какая теплая и лунная ночь. Я подавил желание позвонить — ублюдком буду, если подставлю Дюймовочку мою. Горькая складка скривила губы. Не мою.
Чужая это женщина. Не нужен я ей. Похер, что обо мне думать будут, могу и гнусным любовником стать, но Дину ни за что не подведу. Не прощу себя, если снова плакать из-за меня будет.
Я достал из кармана скомканную салфетку. Вот мой удел. Бляди.
— Это Барсов, — знал, что объяснять, кто именно этот «Барсов» не требовалось. — Через двадцать минут буду у клуба, будь готова, — и отключился.
Ночь была бурной. Девчонка действительно старалась: высушила меня до капли.
