— Что тебе нужно от меня? Чего ты хочешь?
— С тобой быть хочу.
— Ты что, в любовники ко мне набиваешься? — и рассмеялась нервно. Это действительно звучало весело.
— Нет, я не буду делить тебя с другим мужчиной.
— Другой мужчина вообще-то мой муж!
— Надеюсь, это ненадолго.
— Сногсшибательная наглость! — воскликнула Дина. — Ты вообще… вообще ненормальный!
Да, наглость, согласен. Возможно даже, не совсем здоров. Но если бы не был таким, не добивался ее упорно, то хрен бы она моей стала. Шестнадцать лет назад я мог послушать ее и отвалить (как меня просили), но я не сдался, и Дина Власова стала моей.
Она не просто позволила любить себя, она душу мне открыла. Сердце отдала. Мне нужно было помнить об этом, тогда не усомнился бы в ее верности. Я дважды терял самую нужную женщину, больше не повторю своей ошибки. Никогда не поздно начать заново, если сердца связаны. Ключевое, конечно, если…
— То есть ты думаешь, что можешь ворваться в мою жизнь, объявить свою волю, и я побегу за тобой, роняя тапки? Серьезно?
— Ты любишь мужа?
— А ты сомневаешься? — надменно подбородок вздернула.
— Есть немного. — Не буду тыкать в очевидное — ее реакцию на мою близость. Это слабое место, а указывать на слабости — очков мне не добавит. — Дина, мы столько времени спустили на обиды. Я так и не смог полюбить другую.
— Ты спустил! — эмоционально возразила. Да, права. Я потратил эти годы на пустое. — У меня все нормально! — она покачала головой и как-то смягчилась даже. — Я поторопилась: ты все тот же вздорный мальчишка.
Старую игрушку увидел и снова поиграть захотел…
— Считаешь меня самодуром? — удивленно бровь приподнял. — Поверь, это не прихоть. Я уверен, что между нами осталось что-то. А если осталось, значит, мы не забыли. Дина, — и я не выдержал, к себе притянул, обнял, — ты мне необходима. Я ничего не забыл… — хрипло произнес, путаясь в облаке мягких волос. На языке плясал вкус сахарной ваты, билось желание попробовать десерт, на первый взгляд простой и доступный, а попробуй повтори. Да и отказаться невозможно.
— Барсов, пусти, — и задрожала в моих руках. Это как раз то самое «нет», которое «да». Ее тело согласно. Я жадно набросился на нее, целовал, соблазнял, завоевывал. Нужна она мне. Напряжение разрывало. Ни одну женщину я так не хотел. Наваждение какое-то. Моя Дюймовочка еще и Ведьмочка. Похоже, я махровый однолюб. А это не лечится. Разве что любовью той самой.
— Не смей… больше… так делать! — Дина разорвала поцелуй, но отдышаться не успела.
